Забвение
Шрифт:
— Охотно верю. С тобой никогда не соскучишься. — Я замолчал, когда понял, что она все еще стоит посреди гостиной. — Ты идешь или нет?
— Куда?
— Я голоден.
— Разве ты только что не съел все мороженое?
— Да, но я все еще голоден.
— Господи, инопланетяне умеют есть.
Я бросил взгляд через плечо и обнаружил, что она по-прежнему не двигается.
— У меня складывается впечатление, что мне необходимо все время следить за твоим местонахождением. Куда иду я, туда идешь и ты. —
— Ладно, — раздражённо произнесла она, прошествовав мимо меня, и плюхнулась на стул возле стола.
Я достал тарелку с остатками курицы из холодильника.
— Хочешь?
Кэт покачала головой, а затем оперлась щекой на руку и стала наблюдать за тем, как я передвигаюсь по кухне. Всякий раз, когда я смотрел на Кэт, у неё был задумчивый вид.
Я поставил тарелку на стол и сел напротив нее. Вчера, во время небольшого импровизированного пикника, мы почти не разговаривали. Странно, но это не было неловким молчанием. Это было… приятно.
— Итак, как ты справляешься?
Она опустила взгляд.
— У меня все хорошо.
— Это точно. — Я откусил кусочек холодной курицы. — Ты смогла воспринять все. Я удивлен.
— А что я должна была, по твоему мнению, делать?
Я пожал плечами.
— С людьми варианты бесконечны.
Она покусывала свою нижнюю губу.
— Ты считаешь, что мы — люди — каким-то образом слабее вас?
— Я не считаю вас слабее, я точно это знаю. — Я посмотрел на неё поверх своего стакана с молоком. — Я не пытаюсь никого оскорбить. Вы просто слабее нас.
— Возможно, физически, но не ментально или… морально, — возразила она.
— Морально?
— Да, например, я не собираюсь рассказывать миру о вас, ребята, чтобы получить деньги. И если бы меня схватил Аэрум, я не стала бы вести его к вам.
— Правда?
Эмоция, которую я не смог распознать, промелькнула на ее лице, когда она откинулась на спинку стула.
— Да. Я бы не стала.
— Даже если бы твоя жизнь находилась под угрозой? — Неверие окрасило мой тон.
Кэт покачала головой, когда рассмеялась.
— Только потому, что я — человек, не стоит считать меня трусливой или безнравственной. Я бы никогда не сделала ничего такого, что подвергло бы Ди опасности. С какой стати, моя жизнь ценнее ее? Вот твоя жизнь… спорный вопрос. Но не ее.
Я не хотел верить ей, но когда вернулся к еде, понял, что верю.
— Итак, сколько времени понадобится, чтобы след исчез?
Когда я посмотрел наверх, наши глаза встретились. Я поднял свой стакан молока и сделал большой глоток. Ее щеки вспыхнули.
— Возможно, неделя или две, может меньше. — Я внимательно посмотрел на неё, проверяя свечение. — Он уже начинает исчезать.
— И как я
Я засмеялся, потому что сходства действительно были.
— Твое тело окружает мягкое свечение, словно ореол.
— О, ну тогда, это не так уж и плохо. Ты закончил? — Когда я кивнул, она взяла мою тарелку и встала, чем немало удивила меня. Она подошла к раковине, ставя туда тарелку. — По крайней мере, я не выгляжу, как Рождественская елка.
Я проследовал за ней, наклонив голову к ее уху, когда заговорил.
— Ты выглядишь как звезда на верхушке этой елки.
Кэт резко вдохнула и развернулась, широко распахнув глаза. Конечно же, она не слышала, как я подошел. Она откинулась назад, вцепившись в края столешницы, находящейся позади нее.
— Ненавижу, когда ты проделываешь этот инопланетный суперскоростной трюк.
Когда я посмотрел на нее, то улыбнулся. На ее щеках снова был этот милый румянец. Не нужно быть гением, чтобы понять, что наша близость действовала на нее, и не в плохом смысле.
— Котенок, во что мы ввязываемся?
Ее глаза забегали по моему лицу и тут она выпалила:
— Почему бы тебе не сдать меня Министерству Обороны?
Застигнутый врасплох, я сделал шаг назад.
— Что?
— Разве твоя жизнь не стала бы гораздо проще, если бы ты сдал меня МО? Тогда тебе бы не пришлось беспокоиться ни о Ди, ни обо всем остальном.
Черт, это был хороший вопрос. Который я задавал себе снова и снова. Вопрос, который, как я знал, задал бы каждый, кто обнаружил, что Кэт известно о нас.
— Я не знаю, Котенок.
— Ты не знаешь? — спросила она. — Ты рискуешь всем и не знаешь зачем?
Раздражение стало покалывать мою кожу.
— Именно это я и сказал.
То, как её глаза расширились, явно выразило недоверие, которое она испытывала. У меня не было достаточно хороших причин, чтобы не сдать её. МО бы вознаградило меня, и как бы я ненавидел это признавать, но если бы МО было довольно нами, то это бы пошло всем нам на пользу. Должна же быть какая-то причина, и я…
Я оборвал свои размышления. Этот разговор приведет нас к чему-то намного более серьезному. У меня не было времени на это.
Наклонившись, я положил руки на столешницу по обе стороны от ее бедер и опустил подбородок.
— Ладно. Я знаю, почему.
У нее перехватило дыхание.
— Ты знаешь?
Я кивнул.
— Ты бы не выжила без нас ни единого дня.
— Ты не знаешь этого.
— О, я знаю. — Я наклонил голову набок, и в то время как дразнил ее, я также говорил правду о том, что произойдет с ней, если она попадет в руки МО. — Ты знаешь, со сколькими Арумами я сталкивался? С сотнями. Бывали случаи, когда я еле уносил ноги. У человека нет шансов против них или МО.