Забвение
Шрифт:
Блейк убрал кусок оникса.
Я упал на землю, на колени.
— Дерьмо…
Кэт присела рядом со мной, держа меня за плечи.
— Ты в порядке?
— Ничего с ним не случится, — сказал Блейк, положив оникс на землю. Я поднял взгляд, заметив, что его правая рука трясется. — Да, мне тоже начало жечь кожу. Наверное, я достиг предела своих возможностей.
Шатаясь, я поднялся на ноги.
— Ну, в общем, терпимо. — Повернувшись, я увидел своего брата, прожигающего Блейка глазами так, будто он был в секунде от того, чтобы разорвать
— Блейк, с чего ты решил, что это сработает? — спросил Мэтью. — Одно дело — трогать оникс, и совсем другое — когда он распылен в воздухе.
— Я множество раз проходил сквозь те двери, и ничего не случалось. Ничего, подобного тому, как мне впервые брызнули ониксом в лицо, — сказал Блейк. — Должно сработать.
— Окей. — Кэт сделала шаг вперед. — Давайте просто сделаем это.
Я сжал челюсть, потому что это был единственный способ остановить себя, чтобы не начать уговаривать Кэт не делать этого. Было нелегко стоять и смотреть, как Блейк натягивал перчатки и взял кусок оникса. Вместо того чтобы преподнести оникс к Кэт, он подошел к Мэтью. Спустя несколько секунд старший Лаксен уже стоял на коленях, хватая ртом воздух. Затем настала очередь Доусона, и я заставил себя не отводить взгляда и не вмешаться, когда Блейк вложил оникс в руку Доусона.
Потребовалось немного больше времени, чтобы он подействовал на него, что имело бы смысл, если Дедал готовил Доусона. Но затем он тоже стоял на коленях. Нецензурные слова, что я произнес, заставили порозоветь кончики ушей Кэт.
Но потом настала ее очередь.
Блейк направился к ней, но я не мог позволить ему сделать это. Он не сделает ей больно снова. Подняв вторую перчатку с земли, я взял у него оникс.
— Нет, — сказала Кэт, отступая. — Не хочу, чтобы это был ты.
— Я не позволю ему сделать это.
— Тогда пусть это сделает кто-нибудь другой. Ну, пожалуйста! — Она осмотрелась по сторонам, но никто не выступил вперед. — Так же нельзя.
Она была права, но я бы не доверил это никому.
— Или я, или никто.
Ее взгляд ожесточился, и момент спустя, она произнесла.
— Отлично. Давай.
Черт. Часть меня надеялась, что она не позволит мне сделать это. Злость вспыхнула во мне, когда она встретила мой взгляд.
— Не хочу, — сказал я, мой голос был тихим.
— Я тоже. — Она сделала глубокий вдох. — Просто сделай это.
Я хотел отвести взгляд, но я не мог позволить себе этого. Я собирался пройти через это вместе с ней, но она опустила глаза, и за это я был благодарен ей. Я не хотел смотреть ей в глаза, пока причинял ей невообразимую боль. Ненавидя все это, я поместил оникс напротив ее руки.
Прошло мгновение, как ее лоб сморщился. Ее ресницы опустились, челюсть слегка выступила вперед. Мой живот скрутило. Она закусила губу. Ее тело дрожало, а затем она упала на колени.
Проклятье.
Отбросив камень в сторону, я опустился на колени рядом с Кэт. Она вздрогнула.
— Все хорошо… В принципе, выдержать
— Не ври. — Я поставил ее на ноги. Я не мог делать это — наблюдать, как она страдает каждый чертов день, с целью выработать иммунитет. По моей коже побежали мурашки. — Кэт…
Она высвободилась из моих рук, часто дыша.
— Нет, правда. Мы обязательно должны продолжить.
Отведя взгляд в сторону, в уме я сосчитал до десяти, затем до пятидесяти, я уже было добрался до ста, но это было бесполезно, потому что все мы снова прошли через эту процедуру. Никто из нас не был в состоянии выдержать воздействие оникса дольше, чем в первый раз.
— Словно разряд электрошокера, — сказал Мэтью, когда покрыл оникс листом фанеры, затем положил два тяжелых камня на доску. Было уже поздно, и все мы были истощены от боли. — То есть электрошокером меня ни разу не били, но думаю, ощущения примерно те же.
Мы стали возвращаться к дому, и я шел в нескольких шагах перед Кэт. Блейк следовал за ней, и я находился достаточно близко, чтобы услышать, что он говорил.
— Мне очень жаль, — сказал он. — Мне нравилась Карисса. Если бы я мог…
— Если бы да кабы, во рту выросли грибы. — Горечь окрасила тон Кэт, и я ненавидел это.
— Ну, да. — Блейк немного помолчал. — В школе все с ума сойдут.
— А тебе-то какая разница? — открыла она ответный огонь. — Как только получишь своего Криса, сразу уберешься отсюда. Станешь очередным исчезнувшим подростком.
— Я бы остался, если б мог. Но раз уж нельзя…
Я замедлился. Этот ублюдок не останется в городе. Даже если мне придется связать его и этого Лаксена и отправить их на Западное побережье в одной большой коробке, я сделаю это.
— Да, я бы хотел остаться, — услышал я слова Блейка. — Я…
Еще чего. Развернувшись, я увидел, как он положил руку на плечо Кэт. Я оказался перед ним в одно мгновение и скинув его ладонь с ее плеча.
— Не прикасайся к ней!
Кровь отлила от его лица, когда он отступил.
— А тебе не кажется, что это немного чересчур? Я ведь ничего не делал.
— Мы друг друга поняли. Ты здесь, потому что у нас нет выбора, — напомнил я ему. — И вообще, ты здесь только потому, что не оставил нам выбора. И жив ты лишь потому, что Кэти — лучше меня. Но успокаивать ее — не твоя забота, усек?
Челюсть Блейка выпятилась, когда он обошел нас.
— Ну, и ладно. Пока, увидимся.
— Знаешь, это было действительно немного слишком, — сказала Кэт, глядя на меня снизу вверх.
— Мне не нравится, когда он до тебя дотрагивается. Не хочу, чтобы он ошивался рядом с тобой. Не верю ему ни на йоту.
Приподнявшись на цыпочках, она поцеловала меня в щеку.
— И никто из нас не доверяет ему. Все равно не стоит то и дело задирать его.
Я фыркнул.
— Стоит.
Кэт засмеялась, когда подошла ближе, обхватив руками мою талию. Она положила щеку мне на грудь. Мои руки скользили вниз-вверх по ее спине, и так мы простояли несколько минут.