Забвение
Шрифт:
Напряжение сковало мои мышцы.
— И он остановился?
— Да. Клянусь. Он остановился.
Облегчение было сладостным, и я соединил наши рты еще раз. В перерывах между поцелуями, что разрывали меня на кусочки, а потом вновь восстанавливали, я говорил ей то, в чем никогда никому не признавался. О том как я сходил с ума, когда услышал что Доусон мертв, и про надежду, что почувствовал узнав, что он возможно жив. Я рассказал ей о том, как сильно порой желал, чтобы мои родители были здесь и, как я
Все, что я чувствовал к ней, передавалось в каждом моем прикосновении. И с каждым хриплым, тихим стоном, что срывался с ее губ, я попадал в ее сети все еще больше.
Мои руки дрожали, когда двинулись вверх, и я надеялся, что она не заметила этого. Я был шокирован тем, как много она позволяла мне делать. Предметы нашей одежды исчезли. Моя рубашка. Ее. Ее рука заскользила по моему животу, и я стиснул челюсть так сильно, что был уверен, что посещу стоматолога в ближайшее время.
Ее пальцы нашли пуговицу на моих джинсах, я ничего так не ожидал раньше.
— Ты даже не представляешь, как сильно я хочу этого, — сказал я ей, проведя кончиками пальцев вниз по ее груди и животу. — Думаю, что на самом деле, я мечтал об этом всегда. Сумасшествие, да?
Она пробежала подушечками пальцев по моей щеке. Я отозвался на ее прикосновение, поцеловав ее ладонь, а потом снова нашел ее губы. Этот поцелуй был другим, более интенсивным, и Кэт — о, Боже — Кэт ожила. Двигаясь друг напротив друга, наши тела прижались так плотно, что мне казалось я перейду в свою истинную форму и погашу свет во всем штате.
Ее руки были везде, и я уговаривал ее продолжать с помощью слов и прикосновений. Ее нога обернулась вокруг моих бедер — сладкий младенец Иисус — я был почти погублен.
Я почувствовал, что остатки моего контроля ускользают. Беловато-красный свет отходил от меня, купая Кэт в теплых лучах. Целуя ее и чувствуя единение с ней, я хотел, чтобы это никогда не закончилось. Она была совершенна для меня. Она была моей, и я хотел ее больше, чем кого-либо в своей жизни.
Но я остановился.
Все, что недавно произошло, пронеслось в моей голове. Смерти, открытия и многое другое.
Я не хотел, чтобы наш первый раз был такой — потому что-то многое на нас навалилось.
Мой Бог, я был слезливо-сентиментальным слабаком, но я остановился.
Кэт уставилась на меня, проведя рукой по моему животу.
— В чем дело? — спросила она.
— Ты… ты мне не поверишь… — Черт, я сам в это не верил. Через пару секунд, я очень пожалею об этом. — Но я хочу все сделать правильно.
Она начала улыбаться.
— Я сомневаюсь, что ты мог бы сделать что-то не так.
Ха.
— Но я говорю не об этом. Это я сделал бы идеально, но я хочу… Я хочу, чтобы у нас было все то, что
Кэт выглядела так, будто снова собиралась заплакать. Я, наверно, сам скоро начну плакать, но совсем по другой причине.
Я погладил ее щеку, резко выдохнув.
— Последнее, что я хотел сделать, это остановиться, но я хочу вытащить тебя куда-то — на свидание или что-нибудь такое. Я не хочу, чтобы то, что мы чуть не сделали, омрачало все остальное.
Кажется, я покраснел. Чтоб меня.
Собрав все свое самообладание, я сделал невероятное и, приподняв ее, положил рядом с собой. Я положил руку на ее талию и притянул ее ближе к себе. Я прижал губы к ее виску.
— Хорошо?
Кэт повернула голову, встречаясь с моим взглядом.
— Думаю, я люблю тебя.
Воздух выбило из легких. Я крепко ее обнимал, и знал уже тогда, что спалил бы всю вселенную ради нее, если бы мне пришлось. Я сделаю все, чтобы уберечь ее. Убью. Исцелю. Умру. Все. Потому она была для меня всем.
И я хотел сказать ей об этом, но не желал искушать Вселенную. Случилось много плохого с людьми, которых я любил.
Я поцеловал ее в щеку.
— Я же говорил.
Кэт уставилась на меня.
Я хмыкнул, и, хотя это казалось невозможным, я приблизился к ней.
— Насчет того пари — я выиграл. Я сказал, что ты признаешься мне в любви в первый день Нового Года.
Проведя рукой вдоль моей шеи, она покачала головой.
— Нет. Ты проиграл.
Я нахмурился.
— С чего ты взяла?
— Посмотри на время. — Она наклонила подбородок в сторону часов на стене. — Уже за полночь. Второе января. Ты проиграл.
Несколько мгновений я смотрел на часы, желая, чтобы они провалились в черную дыру, но тут мой взгляд нашел ее, и я улыбнулся — по-настоящему улыбнулся.
— Нет. Не проиграл. Я все еще выигрываю.
Глава 28
Было шесть утра, когда я сидел на постели Кэт, слушая звук включенного душа, и мысленно перечислял причины, почему я не мог присоединиться к ней.
Я не мог придумать ни одну.
Но мне удалось усидеть на кровати, пока она готовилась к школе. Мы провели всю ночь вместе, разговаривали и спали в объятиях друг друга. Несмотря на то, что это был лучший вечер за долгое время. За все время. Я все еще думал о своей сестре и Адаме.
Я проверил Ди, прежде чем направился к Кэт. Она еще не проснулась, но я поговорил с Эндрю. Это был непростой разговор. Не тогда, когда мы обсуждали, как объяснить всем смерть Адама. Официальной версией для посторонних людей будет дорожно-транспортное происшествие. Для колонии Лаксенов и МО, если последние уже не узнали правду, это была атака Арума.