Забвение
Шрифт:
— Знаешь, ты не обязана всю свою жизнь тренироваться с Бредли. Ты можешь взять перерыв.
— Ты можешь присоединиться к нам. Мне нравилось… когда ты помогал, когда ты был там, — призналась она.
Мне тоже нравилось помогать ей до тех пор, пока Придурок не попытался убить её.
— Ты знаешь мое отношение к этому, но ты должна прекратить избегать Ди. Она скучает по тебе. И это все усложняет.
— Мне жаль.
— Ты сожалеешь? — Я моргнул. — О чем? О том, что оказалась паршивым другом?
— Я не хочу быть паршивым другом, Деймон. —
— Нет.
— Мы можем не разговаривать?
— Тоже нет, — сказал я, и кроме того, что я дал ей указания насчет того, как подъехать к месту, где жил Вон, я больше ничего не сказал. Пока она не припарковалась на полдороги, между шестью домами, я прищурился. — Как протекают твои тренировки?
— Если бы ты переступил через свое упрямство, то знал бы.
Я ухмыльнулся.
— Ты все еще умеешь замораживать вещи? Перемещать предметы? — Когда она кивнула, я присмотрелся к ней. — Были ли у тебя неожиданные вспышки силы?
— Нет.
— Тогда почему ты до сих пор тренируешься? Цель тренировок было научиться контролю. Он у тебя есть.
Она простонала.
— Это не единственная причина, Деймон. И ты знаешь это.
— Очевидно, я не знаю, — ответил я, откинувшись на своем месте. Иисус, мои ноги начинали неметь.
— Боже, как же я люблю, когда ты лезешь в мою личную жизнь, но при этом не хочешь быть частью ее.
— Мне нравится обсуждать твою личную жизнь. Она, как правило, очень занимательна и в ней всегда находится повод посмеяться.
— Ну, а мне не смешно, — отрезала она.
Я вздохнул, когда поерзал в кресле, но это было бесполезно.
— Эта машина — отстой.
— Это была твоя идея. С другой стороны, я думаю, что машина идеального размера. Но это, наверное, потому что я не огромная, словно гора.
Я хмыкнул.
— Ты размером с маленькую тоненькую куклу.
— Если ты скажешь, пустую куклу, я тебя ударю. — Она накрутила цепочку ожерелья на палец. — Понятно?
— Да, мэм. — Я наблюдал, как она уставилась вперед. Прошло несколько секунд, прежде чем она зевнула. Несмотря на то, что ближайшие уличные фонари отбрасывали не так много света на машину, я мог видеть усталость в каждой черте её лица. Я видел это каждый день, и она становилась хуже и хуже.
Я вздохнул.
— Я предупредил тебя. Ди волнуется. Она не прекращает просить меня проведать тебя и узнать, что не так, с тех пор, как ты больше с ней не общаешься.
— О, так мы опять вернулись к тому, что ты делаешь все, чтобы сделать сестру счастливой? Получаешь бонусные баллы за то, что задаешь вопросы?
— Нет. — Я протянул руку, мягко поймав её подбородок и заставляя посмотреть на меня. — Я волнуюсь. Я волнуюсь из-за множества разных причин и ненавижу это — я ненавижу чувство, что не могу ничего сделать. Эта история повторяется, и я вижу это ясно, как белый день, но не могу остановить.
Её
— Прости меня, — прошептала она.
— За что?
— За все: за то, что я не гуляю с Ди, за то, что я ужасная подруга Лесе и Кариссе. — Она оттолкнула мою руку, когда вернулась к изучению лобового стекла, несколько раз моргнув. — И мне жаль, что я не могу прекратить тренировки. Я понимаю, почему ты не хочешь этого. Я правда, понимаю. Я понимаю, что ты не хочешь, чтобы я была в опасности, и что ты не доверяешь Блейку. Прежде всего, я знаю, что ты боишься, что я могу закончить, как Бетани и Доусон — неважно, что на самом деле случилось с ними — и ты хочешь защитить меня от этого. Я понимаю. И знание того, что все это причиняет тебе боль, убивает меня, но ты должен понять, почему я должна быть в состоянии контролировать и использовать свои способности.
— Кэт…
— Позволь мне закончить, хорошо? — Она взглянула на меня, и когда я кивнул, она продолжила. — Речь не только о тебе и том, чего ты хочешь. Или чего ты опасаешься. Речь обо мне: о моем будущем и моей жизни. Конечно, я не знаю, что я хотела бы делать в своей жизни, когда пошла бы в колледж, но теперь я встретилась лицом к лицу с будущим, в котором, если я попытаюсь покинуть район бета-кварца, на меня начнут охотиться. Как и за тобой. Моя мама будет в опасности, если Аэрум увидит меня и проследит за мной до дома. И к тому же вся эта хрень с МО.
Её руки сжали обсидиан.
— Я должна быть в состоянии защитить себя и людей, которые мне дороги. Потому что я не могу надеяться, что ты всегда будешь рядом, чтобы защитить меня. Это неправильно и несправедливо по отношению к любому из нас. Вот почему я тренируюсь с Блейком. Не для того, чтобы позлить тебя. Не для того, чтобы сблизиться с ним. Я делаю это потому, что так я могу быть рядом с тобой как с равным, не тем, кого тебе нужно защищать. И я делаю это для себя, чтобы я могла не зависеть ни от кого, чтобы могла защитить себя.
Я откинулся на сидении, закрыв глаза. Все эти ужасные вещи, которые я сказал ей, когда в первый раз встретил её о том, что она слабая и не достаточно хороша, ударили меня прямо по лицу. Я стал причиной того, что у неё появилась и разожглась эта потребность.
— Я знаю, — сказал я, спустя несколько минут, осознав, что, скорее всего, я знал это все время, но не мог заставить свою задницу признаться в этом. — Я знаю, почему ты хочешь делать это. И я уважаю это. Правда. Но это трудно стоять в стороне и позволять этому происходить.