Забвение
Шрифт:
— Я вижу. — Она встала, поморщившись. — Ох, приятель, возможно, я действительно отбила себе задницу.
— Надеюсь, что нет. Я немного неравнодушен к твоей заднице. — Я сверкнул быстрой улыбкой. — У тебя очень покраснело лицо. Уверена, что не ударилась им, пока падала?
Она застонала.
— Ненавижу тебя.
— Я так не думаю. — Я взглянул вниз. — Симпатичные носки.
Растирая зад так, что заставила меня позавидовать своей руке, она послала мне сердитый взгляд.
— Тебе что-то нужно?
Сунув руки в карманы, я прислонился
— Нет, мне ничего не нужно.
— Тогда зачем ты вломился в мой дом?
— Я не вламывался. Дверь была не заперта, и я услышал музыку. Я догадался, что ты здесь одна. Почему ты занимаешься стиркой и поешь хиты 80-х в свой день рождения?
Ее глаза расширились.
— Как… как ты узнал про мой день рождения? Даже не думаю, что сказала об этом Ди.
Я улыбнулся ей.
— Помнишь ночь, когда на тебя напали у библиотеки, и я поехал с тобой больницу? Когда ты давала свою личную информацию, я подслушал.
— Действительно. — Она уставилась на меня. — И ты запомнил?
— Да. В любом случае, почему ты занимаешься домашней работой в свой день рождения?
— Очевидно, я какая-то неправильная
— Это очень неправильно. О, слушай — Я посмотрел в сторону гостиной, откуда звучала музыка. — Это же «Глаз тигра». Не хочешь попеть с ними? Может, побегаешь по лестнице, раскачивая кулаками в воздухе?
— Деймон. — Она прошла мимо меня, вошла в гостиную и взяла в руки пульт, приглушая музыку. — Серьезно, что ты хочешь?
Я последовал за ней.
— Я пришел извиниться.
— Что? Ты опять будешь извиняться? Даже не знаю, что сказать. Вау.
Я нахмурился.
— Знаю, для тебя большой сюрприз, что у меня есть чувства и поэтому иногда я чувствую себя паршиво, если виноват в чем-то.
— Подожди. Я должна записать это. Дай только возьму телефон. — Она повернулась, осматривая журнальный столик.
— Кэт, ты не помогаешь. Я говорю серьезно. Это… тяжело для меня.
Она закатила глаза.
— Ладно, извини. Может присядешь? У меня есть торт. Он мог бы немного подсластить твое неловкое положение.
— Меня ничто не смягчит. Я холоден, как лед.
— Торт сделан из мороженого с очень вкусной хрустящей серединкой.
— Ладно, это может сработать. Хрустящая серединка моя любимая, — сказал я.
— Ладно, — сказала она тихо. — Тогда пошли.
Мы прошли на кухню. Кэт схватила резинку для волос со стойки и затянула свои волосы в хвост.
— Какой кусок тебе отрезать? — Она достала торт из холодильника.
— А сколько тебе не жалко?
— Да сколько пожелаешь. — Она схватила нож из сушки и расположила его поверх торта.
Я взглянул на торт через ее плечо.
— Больше.
Она подвинула нож в сторону.
— Еще больше.
Она переместила нож еще на несколько дюймов.
— Идеально, — сказал я.
Кэт попыталась разрезать торт, но ей дался лишь один дюйм.
— Ненавижу резать эти долбанные вещи.
— Дай я попробую. — Я подошел к ней, и наши руки соприкоснулись, когда я забрал у нее
Отступив в сторону, Кэт пропустила меня вперед. Я запустил нож под горячую струю воды, а затем он легко погрузился в торт.
— Видишь? Идеально.
Она схватила две тарелки и поставила их на стойку.
— Будешь что-нибудь пить?
— Молоко бы подошло, если у тебя есть.
Достав молоко, она налила его в два высоких стакана, что меня удивило, ведь обычно она заставляла меня самого это делать. Она взяла столовое серебро и двинулась в сторону гостиной.
— Ты не хочешь поесть здесь? — спросил я.
— Нет. Я не люблю есть за обеденным столом. Это выглядит слишком официально.
Схватив свою тарелку и стакан, я прошел за ней в гостиную. Она села на один конец дивана, я на другой. Когда я наколол вилкой торт, увидел розы. Я прочистил горло.
— Прекрасные розы. Брэд?
— Блейк. — Она пожала плечами. — Да, они красивые, не так ли?
— Как скажешь, — проворчал он. — И все же почему ты проводишь сегодняшний вечер одна? Сегодня же твой день рождения.
Уголки ее губ опустились.
— Маме пришлось уйти на работу, а мне просто ничего не хочется делать. Все не так плохо, как кажется. Я провела в одиночестве много этих дней.
— Думаю, ты бы предпочла, чтобы я не зацикливался на этом, верно? — Я вонзал вилку в торт, пока не отделил мороженое от печенья. Я откусил от него. — Я действительно пришел извиниться за вчерашнее.
Она поставила тарелку на журнальный столик и, подтянула к себе ноги.
— Деймон…
— Подожди. — Я поднял вилку. — Хорошо?
Кэт кивнула.
Я перевел взгляд на тарелку.
— Ничего не произошло между Эш и мной прошлой ночью. Она просто… играла с тобой. И знаю, в это трудно поверить, но я сожалею, если это… причинило тебе боль. — Я сделал глубокий вдох. — Несмотря на то, что ты обо мне думаешь, я не прыгаю от одной девушки к другой. Ты, правда, мне нравишься, поэтому я не стал бы заигрывать с Эш. И я этого не делал. У нас с Эш ничего не было в течение многих месяцев, еще даже до твоего приезда. У нас с Эш все запутанно. Мы знаем друг друга с тех пор, как приехали сюда. Все ожидают, что мы будем вместе. Особенно Старейшины, так как мы достигли «зрелого возраста». Время, чтобы начать делать детей. — Я вздрогнул.
— Даже Эш ждет, что мы будем вместе, — продолжал я, ковыряя торт. — И все это? Я знаю, это ее ранит. Я бы никогда не хотел так поступить с ней. — Я сделал паузу, и, произнеся эти слова вслух, знал, что это правда. Эш может вести себя так, словно ей все равно, но я знал, что это не так. — Я также никогда не хотел причинить боль тебе. И вот, сделал и то, и другое. — Я почувствовал, как тепло растекается по моим щекам, но я продолжил, потому что это нужно было сказать. — Я не могу быть с ней так, как она хочет — так, как она заслуживает. В любом случае, я хочу извиниться за прошлую ночь.