Шрифт:
Солнце в боа из облаков сверкало испепеляюще, продолжая ежедневное дефиле по июльскому небу. Ветер не осмеливался вмешаться, лишь изредка вздыхал в тени деревьев.
Над штакетником появилось высушенное возрастом и летним зноем лицо в ситцевом платке:
– Сыночки, что ж там такое-ча? Воду скоро наладите?
– Нам уезжать надо, бабуль, обеденный перерыв, – Михалыч шишковатой рукой свернул зелёную бейсболку горводоканала козырьком назад, прикрывая раскрасневшуюся шею, и потопал к служебной ГАЗели.
– Я б остался, честно, да только одному в колодец спускаться нельзя: запрещает техника безопасности, – оправдывался Саныч, стряхивал пыль с чуба на облезлый конопатый нос и собирался уже по примеру товарища-сантехника
– Да что ж я обед не сготовлю? Вертайтеся, ребятки, квасу свежего с погреба принесу, холодненького. Редисочку, огурчики, лучок, укропчик – с огорода. Картохи и яйца уже сварены. Знатной окрошкой угощу! Вы ни в жисть такой не пробовали.
– Прям не пробовали! – ухмыльнулся Михалыч, неожиданно быстро оказавшийся у калитки. Вроде уж ногу заносил на порог машины, а тут раз – и голос за спиной Саныча пода"eт.
– Я в свою окрошку кой-что особенное добавляю. Попробуете – не забудете, – хитро подмигнула старушка и отодвинула калитку, чтобы гости вошли.
Миновали полисадник и зашли за дом, под навес летней кухни. Михалыч сразу сел поближе к столу на лавку с трухлявыми столбами вместо ножек. Саныч прошл"eпал мимо по дорожке, чтобы помочь хозяйке собрать овощи с огорода.
Конец ознакомительного фрагмента.