Заблудшие

Полозова Татьяна

***

– Мистер Рочестер? – Спросил Марлини, заходя в кабинет психиатра с которым была назначена встреча для проведения сеанса регрессивного гипноза у полицейских, дежуривших в ночи последних убийств.

Психиатр был невысоким мужчиной средних лет, уже начинающим лысеть, но сохранивший внешнюю привлекательность. Его благородная серебристая седина придавала мужественности четко очерченным скулам и правильному носу.

– Да-да, проходите. – Пригласил он.

Агенты и их

подопечные прошли в светлую комнату, где все, начиная от мебели и заканчивая одеждой самого психиатра, было молочно-белого цвета.

– Вы, агенты ФБР? – Спросил Рочестер.

– Да. Я агент Марлини, а это агенты Робинсон, Гордон, и агенты Уинстер. – Представил он всех, только сейчас осознав, что представителей власти на этом деле больше чем участников дела.

– А это видимо как раз мои пациенты? – Указал психиатр на молодых людей, стоявших у двери.

– Да, - сказала Кетрин, подзывая полицейских. – Это Митчелл Лабриэтти и Курт Мичиган, а это Харви Диккенс.
– Представила она их. Мужчины пожали друг другу руки.

– Ну что ж я думаю, мы можем приступать? – Предложил психиатр.

Полицейские кивнули.

– С кого начнем? – Спросил он.

Все на несколько секунд замолчали. Каждый понимал, что процедура для них неизбежна, если они хотят отбелить свою репутацию, но выступать героем, бросившимся на амбразуру, никто не желал.

– Давайте я буду первым. – Наконец сказал Курт.

– Очень хорошо. Я думаю, для чистоты эксперимента нам стоит остаться наедине. – Сказал Рочестер. – Я попрошу всех подождать в соседней комнате. С Вашего позволения, мистер Мичиган, я буду производить запись нашего с вами сеанса.

– Да, конечно. – Согласился пациент.

Агенты и полицейские вышли из кабинета и оставили Курта и доктора одних.

– Ты смогла что-нибудь узнать после аутопсии? – Поинтересовалась Кетрин у Барбары, когда они вышли в коридор.

– Дез Эйр умер от тех же причин, что и предыдущие жертвы. Ему ввели мескалин, высококонцентрированный и с органическими примесями растительного происхождения. Я взяла их на анализ. Это примеси от пейота.

– То есть наркотик был синтезирован из кактуса? – Уточнил Майкл, наливая в кофейном автомате несладкий капучино.

– И что теперь, ты хочешь согнать в Страну Навахо весь свой отдел по борьбе с наркотиками, чтобы они прошерстили каждый подвал каждого хокана? – Насмешливо спросил Питер.

Гордон, злобно посмотрел на агента, но оставил свои комментарии при себе, протянув стаканчик с кофе невесте.

– Питер прав, нам не дадут разрешения на обыск только на одном косвенном основании. – Добавила Кет, разочарованно.

Ядовито-ненавистническое лицо Майкла сменилось меланхолично-подавленным. Снова его невеста встала на сторону этого Марлини. Пусть даже если и правда была на его стороне.

– Есть еще кое-что. – Потерев глаза рукой, добавила

Барбара. – Под ногтями убитого я нашла частички эпителия. Это эпителий мужчины средних лет, мы смогли выделить ДНК, но в наших базах его нет.

– Но, - интригующе протянул Оливер, предвкушая развязку.

– Но, этот эпителий не совпадает с теми частичками, что обнаружили у предыдущей жертвы. Нет никаких подтверждений, что человек был болен гемофилией.

– Вот так-так!
– Марлини поднял брови в удивлении и почесал ощетинившийся подбородок. – Это доказывает, что убийц несколько.

– Угу. – Кивнула Барбара. – Но я еще хочу дождаться анализов, которые отправила в Квантико. Может, они что-то дадут. Да, кстати, я нашла человека, который мог бы нам помочь с поиском этого несчастного с несвертываемостью крови. Нужно с ним поговорить.

– Отлично, тогда Барб, ты этим и займешься. А я хочу дождаться развязки с гипнозом. – Указал Питер.

– Я все же поговорю по поводу наркотиков. Может, удастся выкроить хоть что-то. – Понадеялся Гордон.

– А мы с Кет съездим еще к паре свидетелей. – Предложил Оливер.

***

Вы когда-нибудь видели, как садится солнце в феврале? Оно, кажется, ест горизонт, прикрываясь саваном из серо-бронзовых облаков, будто стыдясь самого себя.

Адамс стоял у окна своего кабинета, рассматривая вид из окна. Суровый и спокойный город. Ничем не примечательный и особенный. Современный и историчный.

– Ты звал меня? – Вырывал его из размышлений Лютер.

– Фил! – Натянуто улыбнувшись, протянул ему руку Джон.

Писатель, кажется, нехотя пожал ее и погрузился в кресло у его стола.

– Что ты хотел?

– Мой человек ездил в резервацию. Кстати, твоя журналистка, все же пробралась к ним. – Горько усмехнулся он.

Лютер отмахнулся от этого комментария.

– Что она узнает? Что я проходил обряд у старухи?
– Он безразлично поморщился. – Да пусть хоть переедет туда навсегда, большего она не узнает, я тебе уже говорил.

Адамс задвинул жалюзи, сел за свой рабочий стол и откинулся в кресле.

– Они все еще сопротивляются. – Удрученно заметил он. – Как твоя цель?

Лютер покачал головой.

– Никак. – Он взял в руки рамку с фотографией отца Джона и уставился на изображение старика. – Я жду твоего действия. Как твоя мать? – Неожиданно перевел он тему.

Адамс состроил страдальческое выражение лица.

– Хуже. Даже Белая лилия не может помочь.

– Она не всемогуща. – Безразлично заметил Лютер.

– Ты обещал, что она поможет. – С укором сказал ему Джон.

Лютер поставил фотографию на место и посмотрел на собеседника.

– Ты слишком много ответственности возлагаешь на меня. Нет, чтобы подумать о себе и своей роли во всем этом. – Обвиняюще проговорил он.