Заблудшие
Шрифт:
— Идемте в мой кабинет. Герд, завтрак мне принеси туда.
— Не думаю, что ты захочешь сейчас позавтракать! — мрачно заметил Дже Вэй, в руках он держал ту самую книгу, где говорилось об истинной.
— Что? Настолько все плохо? — кивнул на книгу.
— Идем Айрин! — подтолкнул в сторону кабинета Купер.
Как только вошли в кабинет Купер с Дже Вэйем шумно грохнулись в кресло и молча уставились в одну точку. Наступила гробовая тишина. Мне показалось, что они не спали всю ночь и уснули с открытыми глазами. Первым заговорил Купер:
— Помнишь ту ночь, когда
— Да.
— А помнишь ли ты, когда Машу избила твоя Моа?
— Да.
— Так вот, благодаря тебе, теперь наши земли прокляты! — Купер поднял на меня глаза и в его взгляде я прочел обвинение.
— Можешь пояснее? — сохраняя спокойствие, спросил я.
— Вчера ночью, когда шли от тебя, услышали, как люди в деревне бурно обсуждали некое явление. Когда посетили поле, то увидели, что несколько тысяч воронов просто померли ни с того ни сего, — ответил уже Дже Вэй. Купер сжал кулаки.
— И тут напрашивается вопрос: «с чего ради»? Заглянули в ту книгу и увидели новую запись. Совсем свежая. Сам взгляни! — почти швырнул в мою сторону Купер.
Я открыл книгу и увидел следующее:
«Что посеешь то и пожмешь. Пока новая луна не взойдет, пока детёныш не поймет, то и мать не простит сделанное дело»
— То есть думаешь…
— Луналикая, мать наша прокляла нас, до тех пор, пока не вернем Машу! — взорвался Купер. — Не понимаешь? Наш род теперь в опасности, Ри! Я жить хочу, я хочу детей, чистокровных, нет, конечно, люблю своих, но они не волчата. Они не унаследуют наш дар, и мы исчезнем. Канем в не бытие! — не выдержав, он встал и начал расхаживать туда-сюда, махая в нервном жесте руками. — И все из-за одной твоей ошибки.
Дже Вэй молча встал и похлопал ладонью по плечу друга. Он немного успокоился и сел. Я вздохнул:
— Я виноват в этом и только мне расхлебывать всю кашу. Кстати, новости про Машу. Никаких зацепок. Значит, она действительно вернулась в свои края?! Герд, позови Яои! — крикнул я.
Маша
Моему счастью просто не было придела! Меня, наконец-то выписали! Ура!
Встречал меня папа с букетом цветов, будто я им внука принесла… Но не стала ничего комментировать в своей любимой манере, потому что по глазам своих родителей видела, как они счастливы, что со мной все хорошо и я могу вернуться домой.
Катя даже прослезилась оттого, что не могла поверить в наше дружеское воссоединение. Сколько я в больнице пролежала? Десять дней? За это время чуть от скуки не умерла. И если бы не телефон и интернет, заняться было бы нечем.
На улице светит солнце. Сентябрь встречал меня еще теплыми днями, и я очень надеялась, что они продляться до самого конца месяца. Холода я просто не переносила, потому что все время мерзла. Не знаю, почему родилась такой хладнокровной.
Родители подарили мне белого котенка, который будет теперь жить со мной в квартире. Я давно хотела домашнее животное, но боялась заводить, потому что все время пропадала на учебе. А теперь же придется опять искать работу, надеюсь, с утра до вечера не буду на ней пропадать.
— Хорошо,
Родители забили мой холодильник всякой едой. Побыв у меня часа два, они все же уехали к себе в квартиру, потому что оба были заняты работой. Теперь мама по телефону давала мне наставления и просила, чтобы в этот раз я была предусмотрительнее с поиском работы. Ине приходилось только соглашаться.
— Опять? — спросила меня Катя с набитым ртом, жуя самодельный бутерброд.
Я положила трубку на стол и глубоко вздохнула. Вот и наступили привычные времена. Как же я по ним скучала! Теперь точно перестану откладывать дела на потом, потому что «потом» может и не наступить, как показывает практика.
— Катя, Катя…
— Фто?
Это «что» прозвучало так смешно, что я невольно начала хихикать, совсем забыв, что хотела сказать девушке.
— Что ты тут без меня делала? — спросила, садясь за стол напротив нее.
Катя доела бутерброд, выпила кружку чая. И только откинувшись на стуле, начала говорить. Вот так сидеть и болтать мне очень нравилось. Как же я скучала по этим временам. И даже не верится, что за этот месяц произошло куча всего нового и хоть и не такого уж интересного, а еще и грустного, все же неожиданного.
— Слушай, а я еще и уволилась, — подвергла меня в шок подруга второй раз.
— Как это?
У нее всегда была работа, о которой можно было только мечтать. Училась она, в отличие от меня, последние два года на заочном, и только потому, что нашла работу юриста за очень хорошие деньги. Ее приняли даже зная, что девушка еще не закончила учиться, а все равно выполняла работу на отлично.
Мы много раз смеялись на эту тему и говорили, что девушка будет работать тут до самой смерти. Ведь лучше уже не найти! Но вот судьба злодейка и провернула все по-своему.
Катя смущенно опустила голову и проговорила:
— Когда все это с Сережей случилось, на меня напал депрессия, и я провела всю неделю дома, никуда не выходя и все время плача в подушку. Естественно я никого не предупредила и мне только через неделю позвонили и сказали, что на работу я могу больше не выходить, — в голосе слышалась грусть.
— Но ведь это не справедливо! Они ведь сначала должны были позвонить и поинтересоваться, что стряслось, — попыталась заступиться за подругу.
— Маш, эта фирма очень дорогая, и работа там престижная. Думаю, желающих ее получить было очень много, поэтому за каждого сотрудника они не цеплялись и спокойно отпускали восвояси, тут же находя другого.
Я грустно вздохнула. Было жаль, что из-за парня подруга осталась у разбитого корыта. С разбитым сердцем, да еще и без работы. От этих парней одни только проблемы. Их вообще не надо заводить и лучше жить для себя.
— Знаешь, все потому, что мне некому было все рассказать. Обычно ты меня поддерживаешь, утешаешь, выслушаешь, а так я просто не знала, с кем поделиться своими проблемами. Держала их в себе, а потом просто не смогла… Впала в депрессию, все время плача и не зная, как дальше жить, — пробормотала Катя. Ее голос был пропитан пережитой болью.