Забери мои крылья
Шрифт:
— Прайс, пойми же, духи – это такая штука, которая позволяет нам вкусно пахнуть. И они – не средство для того, чтобы будить кого-то, то бишь тебя.
— С таким-то ядерными духами можно медведя из спячки вывести, — двинувшись к зеркалу, буркнула я, отчего получила порцию презренного взгляда. — Умоляю, Мэдди, смени парфюм.
Подруга театрально потерла подбородок, подняла глаза вверх, дабы раздумывая над моей «просьбой».
— Пожалуй, я подумаю над этим.
Она вышла за дверь, напоследок
Детский сад.
***
Первым уроком у нас была история. Так как я не делала домашку, пришлось поменяться местами с одной девчонкой, чтобы меня не увидели, тем более не спросили. Да уж, последняя парта – идеальный вариант для двоечников и пофигистов.
Пока учитель вел монолог, крутившись подле доски, я рисовала на полях, вспоминая свой сон, где был Мэтт. Глаза сразу же защипало. Хотелось уйти в безлюдное место, побыть одной, подумать обо всем, но я не могла так поступить и пропустить занятие. Образ горящего ангела не вылетал из головы. Как бы я не старалась – не могла забыть его страшный до мурашек крик, искаженное от боли лицо, глаза, с которых стекала кровь вместо слез.
«Это всего лишь сон, Келин», — успокаивала я себя, нервно вырисовывая в тетради непонятный узор. Не знаю, правильно ли я поступила, не сказав ангелу о кошмаре? Думаю, да. Ведь если бы я ему все рассказала, то напомнила бы, что его ждет после смерти.
Как же это хреново, когда понимаешь – выхода нет.
— Эй, Келин, — повернувшись ко мне, пробормотала рыжеволосая Кира. — Тебе «послание» от Мэтта, — и она протянула вчетверо сложенный листочек, плутовски улыбаясь.
— Спасибо.
Взяв клочек бумаги, я сразу же нашла взглядом Мэтта. Тот сидел за партой с одной из близняшек Вудс, смотря на меня виноватыми глазами. Надо же. А мог бы и со мной сесть. Прекрасно же знал, что мне нужна его поддержка! Грудь будто сжали в тиски, а в горле засвербело, когда я увидела, как соседка парня, шевеля своими громадными губами, что-то шепчет ему на ухо, при этом положив руку на его плечо. Обжигающая волна где-то внутри заставила меня не только стиснуть зубы, но и скорчить физиономию. Стоп! Я что, ревную? О, Боже.
Наблюдая за мной и глупо улыбаясь, Мэтт засмеялся. В этот момент он отвернул голову, перестал пялиться. Зато начал глазеть на Вудс, которая ему что-то рассказывала, накручивая на палец локон черных волос. Так и хотелось огреть эту «парочку» чем-нибудь тяжелым. Интересно, что блондина так рассмешило? Выражение моего лица или болтовня его соседки? Наверное, первое. Почему? Да что смешного может сказать Майя Вудс? Как она купила себе нижнее белье, а оно оказалось ей мало, или же то, как она забыла накрасить себе второй глаз? Из этой девушки комик неудачный.
Вспомнив про записку в своей руке,
«Как себя чувствуешь? — А то он не знает. — После занятий нам нужно поговорить. Вроде бы, Михаил объявился, и я так думаю, он захочет с нами обсудить кое-какие дела».
Отлично. Михаил. Следовательно – я снова посещу одно из Богом забытых зданий в пределах Филадельфии, чтобы встретиться с ним. И не я одна. Что так этих светлых существ тянет к таким темным развалинам?
Перевернув листочек, я написала ответ:
«Состояние, как обычно – хреновое. Настроение – ниже нуля. Насчет Михаила, кстати. Ты говорил ему о том, что уже нужно принимать крайние меры – собирать армию?»
Скатав бумажку в комок, я размахнулась и, позвав Мэтта, кинула ее. Пролетев по воздуху, она попала ровно в лоб парня, когда тот повернулся. Дикий смех вырвался у меня сам собой. В недоумении, ангел собрал брови в кучу, затем поднял записку, еще находясь в смятении. Вообще-то, в моих планах не было «калечить» бумажками Мэтта, а вот чем-нибудь другим, наверное…
— Келин Прайс, — уже не выдержав, как я смеюсь, процедил мистер Дарс, — что вызвало у тебя смех? — Он двинулся ко мне. Все ребята в кабинете, словно коршуны, повернулись в мою сторону. На их лицах появились улыбки. — Не поделишься?
— Простите, сэр, — немного успокоившись, вымолвила я. У меня возникло такое ощущение, будто мы с Мэттом поменялись местами. Недавно он дико гоготал на уроке, что ему аж сделали замечание, а теперь я.
— Прощу, если ответишь на один вопрос.
Вот я влипла…
— Ладно.
Мужчина потер светло-рыжую бороду, осматривая картины на стенах. Его улыбка стала коварной. Руки он сложил на груди, потом произнес:
— Назови мне год, когда состоялось бородинское сражение. Наша сегодняшняя тема как ни кстати.
Мои глаза округлились. Вроде бы, я знаю ответ, но в это же время не знаю. Что за черт?
— Оно состоялось… тысяча восемьсот второго года?
Учитель выдохнул, следовательно – ответ не верный.
— Запомни этот год – тысяча восемьсот двенадцатый.
— Я же почти правильно ответила! — смотря в серые глаза мистера Дарса, подметила я.
— ПОЧТИ, — вычеканил он. — Твоя успеваемость, Келин, оставляет желать лучшего. Что случилось? В последнее время у тебя одни неуды, домашнее задание ты не выполняешь, — мужчина вновь окатил меня взглядом, — да еще и села за последнюю парту.
Я бы сказала ему, что случилось, но боюсь, после этого самого «признания» меня отправят в психушку, когда вдоволь насмеются. Уж историю об ангелах, демонах и апокалипсисе никто не воспримет в серьез.