Забавы Пилата
Шрифт:
«Только бы никто не вошел…» – с частотой сто двадцать ударов в минуту билось в висках. Осторожно переступив через перегородившие проход ноги в черных джинсах, Сухарик вырвался на улицу.
Тщательно огляделся. Нежелательных свидетелей не было. Повинуясь неведомому инстинкту, парень отправился в противоположную от дома сторону, удаляясь от места происшествия.
Аппарат из желтоватой пластмассы зазвенел стройным аккордом. Телефон оперативной связи остался почти единственной связующей нитью между многочисленными подразделениями бывшего
Каледин снял трубку и представился.
– Здравствуйте, Михаил Юрьевич, – громко и четко произнес официальный голос. – Это из СВР беспокоят, помощник директора полковник Колосов. Мне звонил Леонид и просил помочь коллегам.
– Здравствуйте, Виктор Николаевич! – искренне обрадовался Каледин. – Да, у нас проблема, и вся надежда на вашу службу.
– Вопрос серьезный. Директор в курсе. Он дал указание оказать помощь. Для оперативности, я думаю, вам стоит прислать сотрудника, – высказал пожелание Колосов. – Специалистов я предупрежу.
– Это было бы очень хорошо, – согласился Каледин. – Тогда, Виктор Николаевич, от нас приедет капитан Игнатов. Распорядитесь, чтобы его пропустили.
– Нет проблем…
Всего через два часа служебная «Волга» ФСБ остановилась перед воротами штаб-квартиры Службы внешней разведки. Дальше постороннюю машину не пропустили. Однако на проходной капитана Игнатова уже встречали, и никаких проблем с проходом на особо режимную территорию не случилось. Вежливый молодой человек с располагающей внешностью провел капитана по ухоженной «главной улице» объекта и повернул к главному зданию из стекла и бетона.
Стеклянные двери. Пост охраны. Разовый пропуск с полосой. Капитан еще раз предъявил свое служебное удостоверение и оказался в просторном вестибюле.
– Нам налево, – предупредительно произнес молодой человек и приветливо улыбнулся, обнажив ряд белых зубов. Игнатов подумал, что отбор здесь по-прежнему очень жесткий. Он слышал, что в Первый главк всегда отбирали самых-самых. Или блатных – детишек начальников. В таком случае одни не вылезали из Европы или Штатов, вкушая прелести жизни идеологического противника, а другие пахали за себя и за того парня где-нибудь в вечно воюющей, «больной» Африке с ее мухами цеце и повстанческими движениями. Хотя, конечно, служба всякая важна, служба всякая нужна.
Как реально дела обстоят, Игнатов не знал, потому что работал в другой конторе, с иными задачами. Капитан зашагал по длинному коридору с модными в семидесятых, но по-прежнему стильными светильниками и зыбкому, как болотная тропа, свежеположенному ламинату, замечая, что былая респектабельность от времени потускнела и пожухла.
Между тем навстречу ему шли люди. Обычные и разные. Мужчины и женщины. Молодые и не очень. Такие же усталые, как везде. С теми же проблемами, что у всей страны, и совсем не похожие на героев-разведчиков из голливудских боевиков. Реальная жизнь вообще мало похожа на кино. Она проще, сложнее и жестче.
Прошагав не менее пятидесяти
– Так что вы хотели узнать про этот тип взрывчатки? – после взаимного приветствия спросил моложавый мужчина с внимательным взглядом, вышедший Игнатову навстречу.
Это был полковник Арканов.
– Нас интересует все, что связано с движением этого вещества.
– А, так вы по учету, – разочарованно произнес полковник. – А я хотел вам про применение рассказать!
– Были ли у вас недостачи или хищения? Кто из родственных организаций получал ВВ? На каком основании, по каким документам? В общем, что ходить вокруг да около: нас интересует, на каком этапе могла произойти его «утечка», – более конкретно пояснил задачу Игнатов.
– Хищения? В главке? Да вы что?! – мягко улыбнулся полковник. – Если это и произошло, то где-то «за воротами», а не у нас.
– Возможно, – не стал спорить капитан. – Вопрос – где.
– Тогда вернемся к истории. По нашему заказу спец-взрывчатку изготовила бывшая НИЛ-19. Часть партии ушла в Министерство обороны… – повторял сказанное пенсионером-взрывником специалист. Он скрипнул дверцей и извлек из сейфа толстую папку, заранее принесенную из архива. На нужных страницах торчали закладки из плотной бумаги. – Никаких недостач и хищений не было, а кому выдали – сейчас посмотрим. У нас все как в банке…
Арканов, не торопясь, листал подшитые бумаги.
– Да, точно, – подтвердил полковник, найдя нужный документ. – Было письмо с разрешающей резолюцией председателя. Четыре килограмма ушло в Министерство обороны, а попросту – в ГРУ. Получил материально ответственный, прапорщик Мешков. Предъявлено удостоверение № 4628. Доверенность подписана заместителем командира войсковой части 27202 полковником Хохловым.
– Та-ак, – оживился Игнатов. – Уже кое-что. А как узнать, куда они ее истратили?
– Ну, милый мой! – улыбнулся Арканов. – Теперь этого никто не скажет. Но по собственному опыту могу предположить, что все ушло «за речку». Тогда ведь время было другое.
– В плане строгости учета? – догадался капитан.
– Не в этом дело, – пояснил полковник. – Просто тогда никому и в голову бы не пришло украсть секретную взрывчатку. В хозяйстве она была просто не нужна. Ну, если побраконьерить, рыбу глушануть – это понятно. Но ведь не секретным же ВВ! За это такой срок можно было получить, что рыба в горле застрянет. Такого спроса на взрывчатку и оружие, как сейчас, в то время не было. Какой смысл рисковать?
– Не знаю, – пожал плечами Игнатов, записывая данные прапорщика Мешкова. – Люди разные бывают. В каком году это было?
– В семьдесят девятом, – легко ответил полковник, и вдруг его лицо озарилось мыслью: – А почему мы ищем только в 79-м? Ведь была еще одна партия!
Арканов начал листать дело, пока не обнаружил другой документ:
– Точно. Министерство обороны дважды просило это вещество. В 79-м и…
Он пробежал пальцем по строчкам.
– Хм… Вторая поставка была в июле 91-го!