Забавы Пилата
Шрифт:
– Чего он там мог на меня показать? – с возрастающим возмущением спросил Сухарик.
– Да сдал он тебя, не ясно, что ли! – вскричал опер, подлавливая задержанного на примитивный крючок. – Сдал с потрохами! Говорит, ты их магазин ворованными запчастями снабжал. Один машины грабил или с помощниками?
– Да ничего я не грабил! – возмутился Саша. – Никого не снабжал! Чего вы на меня вешаете! Давайте мне адвоката и прокурора!
– Будет тебе и тот, и другой, – противно усмехнулся опер, намекая на что-то нехорошее. – Хочешь, я тебе помогу?
Сухарик заинтересованно поднял
– Материально?
– Давай оформим явку с повинной, – посоветовал опер. – Суд это учтет и даст меньше меньшего. На тебе бумагу, и пиши: какие и где машины вскрывал, что в магазин приносил, как с тобой расплачивались… Если забыл, я подскажу.
– Да вы что, издеваетесь, что ли? – не понял жеста помощи Саша. – Ничего я не приносил и не вскрывал!
– Тогда откуда у тебя три краденые магнитолы?! – вдруг заорал милицейский опер и с силой хлопнул ладонью по столу. Получилось громко. – Хватит из нас идиотов делать! А то загремишь на всю катушку!
– Алкаш подошел у магазина и за бутылку музыку продал, – на ходу сочинил Сухарик. – А я хотел навариться на них. Чего такого-то? Сам не такой? За спекуляцию теперь не сажают.
– Ну, как хочешь, – безразлично махнул рукой опер. – Не желаешь по-хорошему – сиди, как положено. Там тебя и в жопу трахнут, и многому другому научат… Степаныч! Забирай задержанного. Пусть в изоляторе дня три попарится, может, ума наберется.
Сухарика увели. Держиморда еще раз обшмонал его, забрал брючный ремень, шнурки и, проведя по узкому коридору, с силой втолкнул в камеру.
Здравствуй, новая, неведомая жизнь.
В изоляторе временного содержания было сумеречно и неприятно. Маленькое оконце, закрытое стальным бутербродом из сетки, решетки и внешнего «намордника», никак не могло наполнить светом десять квадратных метров «жилой» площади. Оказавшийся тут впервые, Сухарик чувствовал исходящую от холодных стен угрозу и смертельную безысходность. Помня обещания мента, он приготовился к худшему, решив до последнего защищать свои человеческие честь и достоинство, сконцентрировавшиеся почему-то в таком неподходящем для этого месте.
Карася Саша не выдал ни при задержании, ни при последующих допросах. Этой линии решил придерживаться и дальше, даже если начнут «прессовать»: сдавать друзей Сухарик не привык с детства.
Имевшиеся в камере шконки занимали несколько человек: хулиганского вида долговязый молодой парень, ожидавший наказания за «бакланку» [2] ; худощавый мужик средних лет, севший за мелкую кражу, крепкий работяга-экскаваторщик, по пьяни избивший соседа и осваивающий теперь новое место жительства. Плацкартных мест на всех не хватало, поэтому работяга сидел прямо на полу.
2
Хулиганство (жарг.)
Переминаясь на пороге, Сухарик осторожно поздоровался.
– Здорово! – подал голос долговязый парень, которого Саша сразу же окрестил Хулиганом.
Наглость
– Закурить дай! – приказным тоном потребовал он у новичка, докуривая свою сигарету.
– Не курю, – вежливо ответил Сухарик, высматривая свободное место на нарах. Места не оказалось. Он присел на корточки и отрешенно уставился в пол.
– Эй, новичок! – развязно позвал Хулиган, выставив вперед окурок. – На, брось в парашу.
По рассказам приятелей Саша знал, что зэки проделывают над неопытными первоходами разные обманки, чтобы унизить их и сделать камерными «шестерками». Нельзя поддаваться на дешевые трюки, чтобы не оказаться потом среди «чушкарей».
– Я тебе не носильщик, – безразлично ответил Сухарик, напрягшись в ожидании обратной реакции.
Он был чуть выше Хулигана и, возможно, физически крепче, но тот был наглым и непредсказуемым, а избить человека ни за что для него раз плюнуть. Кроме того, неизвестно, кто сидел рядом с ним – вдруг друзья? Выступать опасно.
Вопреки мрачным ожиданиям Хулиган на это ничего не возразил, а перевел стрелки на соседа по камере.
– Эй, экскаваторщик! – прицепился он к работяге. – На, выбрось.
Мужик, подавленный своим новым положением, поднялся и, простодушно взяв бычок, отнес его в унитаз.
– А-а-а! – обрадовался Хулиган, чуть не в ладоши забил. – Шестеркой тебя звать! И место твое – ближе к параше!
От радости Хулиган заржал как мерин.
– Почему это? – не понял экскаваторщик, далекий от законов зарешеченного мира.
– Потому что шестеришь! – с внезапной угрозой в голосе ответил Хулиган.
– Тоже мне – пуп земли, – с сомнением отозвался работяга. – Пош-шел ты!..
Хулиган решил подкрепить завоеванный авторитет. Он делано поднялся и, проходя мимо экскаваторщика, сильно ударил его под дых. А пока тот, как рыба, хватал ртом воздух, подскочил к нему, схватил за волосы и для ума припечатал головой к стене.
– Хочешь, убью, сука! – серьезно прошипел Хулиган, держа экскаваторщика за горло.
– Не-ет, не-ет, – испуганно захрипел тот. Работяга был сильным, но не знал тюремных порядков, а потому решил подчиниться. В конце концов наглость и внезапность победили. Вероятно, это был наглядный урок и для Сухарика – мол, знай свое место. Обитатели камеры смотрели на камерного авторитета с большой опаской.
Отпустив экскаваторщика, Хулиган неторопливо вернулся на место.
Глава 2
КОГДА ЛИНИИ ПЕРЕСЕКАЮТСЯ
Только к шестнадцати часам Каледину удалось вернуться в собственный кабинет. Бешеное напряжение, затопившее все причастные к розыску службы, начинало медленно спадать. Главная и самая тяжелая работа – осмотр места происшествия, снятие отпечатков, сбор материала для экспертиз, документирование и т.д. – была закончена. Теперь начинается осмысление, анализ полученной информации и рутинная работа по добыванию из гор бесполезной породы крупиц золота.