Забавы Амура
Шрифт:
Много странностей, на взгляд Голицына, было в этом юноше, но Боратынский, памятуя о поведении сего молодого человека на том самом постоялом дворе, отмахивался от всех подозрительных замечаний приятеля. К тому же этот молодой Багров с таким вниманием и, как казалось порою, даже с обожанием смотрел на него и ловил каждое его слово… Боратынскому было как-то даже не по себе. Впрочем, отчего бы ему не быть образцом для такого юноши? Как старший брат, которого у того, верно, не было. И вот эта немая любовь, которую принимал Боратынский за выражение дружеских и братских чувств, как казалось Голицыну,
Наконец, подозрения Голицына утвердились настолько, что нельзя было не обращать уже на них внимания. Князь решил, что молодой человек, так беспечно живущий у него в доме, шпион и заразил этим опасением Боратынского.
— Иначе, посуди сам, — говорил он Ивану. — Что он у тебя все время расспрашивает о том, где ты бываешь да что делаешь?
— Из простого любопытства, — нерешительно ответствовал Голицыну приятель.
— Когда ты окажешься на дыбе [3] «из простого любопытства», — передразнил его князь, — а вместе с тобою там же окажусь и я, то много нам с тобой будет утешения знать, что мы проявили благородство и были введены в заблуждение мальчишкой!
3
В старину орудие пытки. ( Прим. ред.).
— Хорошо! — разозлился Боратынский. — Ежели ты прав, то вся вина на мне, ибо это я притащил его в твой дом. Поэтому я сам разузнаю все, что касается жизни Багрова. Нынче же я выслежу его, и мы узнаем наконец правду.
— Вот и ладно, теперь я спокоен, — заметил Голицын.
Беспечная Любава и не подозревала даже о замысле друзей. Ее простое поведение и откровенный вид заметно смущали Боратынского.
«Нет, не может сей юноша быть предателем, — размышлял Иван. — Ну как же можно иметь такой невинный вид и лгать?»
Можно, можно! Но сие был не тот случай. Положив выследить юного своего знакомца в его ночных похождениях, Боратынский в ближайшую же ночь не улегся спать. Заметив, что юноша, как и обычно, куда-то собрался, да еще один, без Федора, Иван выскользнул за ним, укрывшись темным плащом.
Юноша и не думал прятаться. Он открыто и спокойно шел своей дорогой, и Боратынскому сделалось даже стыдно за свои подозрения. Но отступить он уже не решился.
Наконец, он увидел дом, в который вошел Багров. Помедлив некоторое время, подошел он к сторожу, сидевшему в будке неподалеку.
— Скажи, любезный, чей это дом, — обратился Боратынский к нему, указав рукою на интересовавшее его строение.
— А тебе что за нужда? — спросил сторож.
— Да увидел я знакомого, который вошел туда. И есть мне нужда срочно увидеть его. Но не могу же я войти в дом, о хозяевах которого ничего не знаю?
— Что же… Это дом графини Болховской Агнии Петровны, — ответил сторож. — Ноне там машкерад, много гостей соберется ввечеру. Туда билетов не раздают и в дом всякие приходят, кто знает о празднике. По простому, значитца…
— Что за госпожа? — задумчиво произнес Иван. — Никогда о такой не слышал.
—
— Сам? Это кто же? — переспросил Боратынский.
— Герцог Бирон, — нахмурясь, вдруг ответил сторож. — Но я его не видал.
«Так! Вот это да… Неужто приятель мой был прав, когда подозревал Багрова? Впрочем, юный Александр как-то говорил, что эта графиня Болховская его тетка… Верно! Она его тетка! Мало ли кто бывает у тетки и к кому он сам не имеет никакого отношения? — рассуждал сам с собой Иван. — Все же надо проверить… Нынче тут машкерад…»
Первым делом следовало раздобыть костюм. Боратынский припомнил, будто сторож сказал, что вход в дом простой, без особого приглашения. Иван отправился домой и рассказал приятелю все, что узнал. Тут же Голицын послал за машкерадным костюмом для Боратынского, сожалея, что сам не сможет сопровождать его.
— Все выяснится и я не замедлю сообщить тебе результаты, — успокаивал его Иван. — Но я уверен, что все окажется не так, как мы с тобою предполагали, — задумчиво прибавил он.
Наконец, полностью готовый и как следует замаскированный, он уселся в экипаж и приказал следовать к дому графини Болховской.
Гости уже съезжались. Вокруг было много карет. Богато одетые дамы и кавалеры в самых причудливых масках входили в дом графини.
— А говорят, хозяйка нынче без маски, — произнес мужской голос.
— А племянница ее? — спросил кто-то невидимый.
— Не знаю… Но что бы ей не замаскироваться и не поинтриговать?
— Говорят, она прелестна…
— Говорят. Но строга, — ответил первый голос.
— Ты уж жантильничал [4] с нею?
— Да. Но без всякого успеха.
— Э, да ты просто не умеешь приняться за дело! — рассмеялся второй.
— Молчи уж, коли не знаешь.
— Вот увидишь, что со мной она будет весела и вовсе не строга.
4
От слова «жантильный» ( искаж. фр.) — милый. Здесь: миловался, заигрывал.
— Ну посмотрим, — усмехнулся первый.
«Что за странная беседа? — удивился Боратынский. — Что за разговор о девушке — племяннице хозяйки. Будто она…»
Но он оборвал сам себя:
«Да что это я! Тут же столица и столичные нравы! И не такое услышишь и даже о весьма приличной особе. Так что не буду гадать, а посмотрю на все своими глазами», — порешил Иван.
8
Все помещение сверкало огнями. Свечи, свечи в огромном количестве! В залах было светло, как белым днем. Вокруг сновали маски, нарядно разодетые, сверкающие драгоценными камнями. Простое черное Домино Боратынского вызывало недоумение, однако никто ничего не говорил вслух, подозревая встретить под сею скромною маскою лицо значительное. Одна веселая маска, изображавшая Флору, кинулась к нему: