Заарканить девственницу
Шрифт:
Лучиану и так, скорее всего, взбесит необходимость жить со мной, а не с Таем и Мэри-Джейн. В ее понимании будет неправильно оставаться наедине с одиноким мужчиной. Но тут нет других долбаных вариантов. Она останется со мной. Точка. Это даже не обсуждается.
Конечно, у нас была пара домиков, и я мог бы позволить ей остановиться в них, но один лишь факт, что она там будет совсем одна, выводил меня из себя. От некоторых домов на мили вокруг не было ни души. И если сейчас я понимал, что спокойный сон мне не светит, то живи она одна в таком домике, я бы вообще не смог заснуть. Так что оставалось лишь одно решение. Ее место здесь, со мной, она должна наполнить
– Бери мою рубашку, – заявил я Бену, затем допил кофе и убрал кружку в раковину. Бен надел рубашку через голову, а я направился к дверям. В моей голове возникла внезапная мысль. Лучиана должна была уже приехать. Бросив взгляд на часы, я увидел, что сейчас десять минут девятого, а значит, она опаздывала. Я встревожился. А вдруг что-то случилось? Вчера ночью был шторм, и некоторые дороги могло размыть. Может, мне стоило ее подвезти. Дьявол, почему я не подумал об этом? Тогда бы у нее не было под рукой машины. Лучиана бы здесь застряла. Нуждалась бы во мне, чтобы куда-нибудь съездить. И тогда я был бы уверен, что она всегда будет рядом, куда бы ни собралась.
Бен прошел за мной к дверям. Услышав хруст гравия, мы оба оглянулись и увидели, как на подъездной дороге показался маленький потрепанный синий «фольксваген жук». Я молился, чтобы на нем ехала не Лучиана. Обычно она водила двухдверный грузовичок. А этой машине не стоило даже пытаться выезжать на дорогу. По звуку вылетавшего из-под колес гравия я понял, что шины были в таком же плачевном состоянии, как и вся машина.
– Не верю, что у нее еще сохранился этот автомобиль, – рассеяно брякнул Бен, застав меня врасплох. Я отвел глаза от машины и посмотрел на мужчину.
– Чья это машина? – выплюнул я, зная, что ответ мне не понравится.
– Лучианы, – Бен посмотрел на меня. Не в силах сдержаться, я схватил его за грудки и прижал к стене дома. Он поднял руки в знак поражения, явно не желая сейчас со мной связываться. – Что за хрень, мужик? – воскликнул он, но я заметил промелькнувшую у него в глазах вспышку страха.
– Ты к ней прикасался? – прорычал я. Бен любил тянуть свои гребаные руки ко всем подряд, и меня бесила мысль, что он мог касаться Лучианы. Если все же коснулся, он покинет ранчо. Зная, что между ними что-то было, я не позволю ему находиться поблизости. Я проведу остаток своей жизни, заставляя Лучиану про него забыть, а задача упростится, если его не будет рядом.
Бен рассмеялся.
– Клянусь, я трогал лишь ее машину. Однажды. Когда она сломалась в городе на прошлой неделе. Лучиана только ее приобрела, и это настоящий кусок дерьма, сам видишь. Я посоветовал вернуть ее обратно, – при этих словах я почувствовал, как гнев начал постепенно стихать. – Черт, ты хуже Тая. Я не должен смотреть еще и в сторону Лучианы? Все мы знаем, что бывает с Таем, если кто-нибудь хотя бы мельком взглянет на ЭмДжей.
Глубоко вздохнув, я отпустил Бена. На его лице играла дурацкая улыбка. Пусть Бен лишь раз коснулся машины, но я-то знал, что он пытался добиться большего, и предполагаю, что Лучиана его отшила. И он бы снова попытался, что совершенно меня не устраивало. Я был недоволен признанием, поэтому прищурился и предупреждающе посмотрел на Бена, отчего его улыбка увяла. Я не желал, чтобы парень приближался
– Оставлю-ка я тебя разбираться самому, мужик, – выдавил Бен, словно прочитав мои мысли.
– Советую тебе сдержать слово, – заявил я, когда Бен направился в противоположную от крыльца сторону. Он понял, что ему лучше не появляться у парадной двери, где его можно будет заметить. Я понятия не имел, как разобраться со всеми этими мужчинами, которые начнут виться вокруг Лучианы. Я просто собирался надеть кольцо ей на палец настолько быстро, насколько смогу, иначе придется научиться жить с грызущей меня изнутри ревностью. А насмотревшись за прошедший год на поведение своего брата, я очень сомневался, что у меня получится. Похоже, мужчины Дженнингс становятся безумно ревнивыми, когда дело касается их женщин.
Обернувшись, я увидел во дворе смотрящую на меня Лучиану. Она уперла одну руку в бедро и с прищуром разглядывала меня огромными карими глазами. Ее волосы по обыкновению были заплетены в косу, и мне пришлось сжать пальцы в кулак, чтобы сдержать желание провести по ним рукой.
Лучиана была такой крошечной, что я удивлялся, как она умудрялась справляться с некоторыми животными. Как она сможет справиться со мной. Она забормотала на испанском, тем самым вызвав у меня улыбку. Ни за что не скажу ей, что понял каждое произнесенное слово. Мне понадобится любое преимущество, какое она сможет мне дать.
ГЛАВА 4
Лучиана
Проклятья срывались с моих губ, пока я смотрела в преследовавшие меня повсюду серебристо-голубые глаза. Глаза, которые я видела каждый раз, стоило мне опустить веки и представить свое будущее. А в последнее время я занималась этим довольно часто, особенно теперь, когда решила начать новую главу в своей жизни.
Я всегда была немного влюблена в Блэйка, именно поэтому старалась избегать его, полагая, что у нас ничего не выйдет. Мы с ним принадлежали двум разным мирам, настолько далеким друг от друга, что даже представить себе сложно. Между нами никогда ничего не сложится, а мне не хотелось идти по жизни с разбитым сердцем. Потеряв мать, я понимала, что сердечные раны еще слишком свежи, чтобы переживать боль снова. Лучше держаться от всего этого подальше. Но теперь Блэйк встал прямо у меня на пути, и выражение его глаз говорило, что он не собирается двигаться с места.
Он стоял, прислонившись к перилам на огромном крыльце очень красивого дома, словно сошедшего с обложки журнала. Вокруг простирались зеленые холмы, а рядом возвышался большой красный амбар. Ранчо выглядело именно таким, какое представляешь себе, когда мечтаешь о жизни в Техасе. Я влюбилась в него в ту самую секунду, как заметила, выехав из-за поворота. Оно воплощало все, что я когда-либо представляла себе в фантазиях о месте, где хотела бы жить и трудиться. Включая эти голубые глаза, воспоминания о которых никогда не покидали меня во времена работы в городе.