За звездным горизонтом
Шрифт:
«Обращённым» оказался коллега Гордея — техник, который отвечал за кислородные системы, и биолог по второй специальности. Его долго не могли вычислить, так как «обратили» его неожиданно быстро, всего за одно посещение. В расследовании здорово мешала инерция мышления: Гордей то и дело ловил себя на том, что неосознанно приписывает машинам человеческие качества, относится к ним, как к живым преступникам. Однако их логика часто была неочевидной для человека, они учитывали множество факторов, разыгрывая ситуацию. Только потом Гордей сообразил, что техники, связанные с системами жизнеобеспечения, были
Поэтому поведение андроида сейчас настораживало: оно было слишком человечным. Казалось, машина просто пытается всеми силами оттянуть момент своей гибели, используя любые лазейки. Но Гордей в это не верил. Поэтому всё ещё пытался разгадать его план.
На что машина могла рассчитывать в этой ситуации? Как с её точки зрения заведомо проигрышную ситуацию обратить себе на пользу, а то и выиграть?.. сейчас, когда цифровые системы отключены физически, пожалуй, что никак. А что будет, если он откажется рисковать и следовать за беглецом? Допустим, он возвращается за подмогой, берёт электромагнитный эмиттер, чтобы уничтожить эту штуковину. Что она будет делать в это время?
Самый очевидный ответ — попытается скрыться. Выиграть время. Но где? Внешняя поверхность «Москвы» довольно опасное место, особенно без страховочного фала. Удаляясь от центральной оси, любой объект рискует быть выброшенным в космос с довольно значительным ускорением. Значит, андроид будет пытаться проникнуть внутрь. Главные служебные ходы блокированы; тут, на полюсе, его перехватить достаточно просто. Что ещё остаётся? Сенсоры — антенны и камеры с телескопами? Едва ли — они связаны с кораблём узкими тоннелями, толщиной с кабель. Сейчас, когда цифровые системы в ауте, для андроида это бесполезный канал. Прогулочная палуба? Тоже нет. Внутрь через окна проникнуть невозможно, проще пробурить окружающую породу, что тоже нереально. Остаются служебные системы для отвода тепла…
Гордей похолодел. ИК-решётки напрямую связаны с цифровыми системами. Каналы физически не блокируются, ведь протоколы были рассчитаны на отражение атаки изнутри, но никак не снаружи!
Нет, уходить ему никак нельзя.
— Гордей? — ожил динамик в шлемофоне, — вы на связи? Это Григорий.
Отлично! Подмога подтянулась неожиданно быстро! А он уже решил было, что остался один на один с проблемой!
— Да, — ответил Гордей, — на связи. Слышу вас отчётливо.
— Переходите на проводную связь, — сказал Координатор.
Гордей открыл служебный люк, замещённый на правом бедре, и щёлкнул тумблером. Теперь связь в шлемофоне переключилась на провод, который шёл внутри страховочного фала. Штатная система, предназначенная для ремонтных работ в условиях сильных помех, оказалась как нельзя кстати.
— Эта штуковина слушает эфир, — продолжал Координатор, — так безопаснее. Доложите обстановку.
— Я понял, что он отслеживает все перемещения членов оперативного штаба, — сказал Гордей, — через аналоговые системы. Действовать нужно было быстро. Если бы я хоть намёком выдал своё открытие — последствия были бы непоправимыми.
— Согласен, — кивнул Координатор, — почему не получилось
— Он, похоже, поставил что-то вроде брони вокруг процессора, — ответил Гордей, — грудь всю разворотило, а ему хоть бы хны…
— Где оно сейчас? — Координатор подчёркнуто говорил об андроидах в среднем роде.
— За границей равновесия. Спрятался… спряталось за камнем, не могу достать. Выжидает.
— Мы будем через пятнадцать минут с ЭМ-эмиттером, — сказал Координатор.
— Возможно, он экран поставил на процессор, — сказал Гордей, — нужно кинетическое оружие. И помощнее.
— Доставим, — ответил Координатор.
Связь отключилась. Гордей посмотрел в сторону скального выступа, за которым скрывался беглец. Он вдруг подумал, что биопласт, из которого делали куклы в Тёмной комнате, совсем не подходит для длительного пребывания в условиях вакуума. Наверняка андроиду уже тяжело двигаться, и каждое движение оставляет трещины на поверхности его тела. Странно, что он даже не попытался надеть скафандр — это расширило бы его возможности… может, предполагал, что успеет до охладителя раньше, чем Гордей пройдёт шлюз? Вполне вероятно: он ведь нарушил все протоколы, мгновенно стравив давление…
Его размышления прервал странный звук в шлемофоне, что-то вроде треска. Только через пару секунд он сообразил: это вызов по одному из радиоканалов. «С чего бы Координатору опять выходить в эфир? — Растерянно подумал он, переключая связь, — неисправность провода?» Он с тревогой осторожно потянул за фал, но всё было в порядке: силовое гнездо, как и полагается, держало надёжно.
— Привет, — послышалось в шлемофоне.
Он не сразу сообразил, кто это. А когда понял сжал челюсти и потянулся к тумблеру, чтобы вырубить связь.
— Подожди! — прервал его андроид.
Видимо, он устроился таким образом, что мог наблюдать за Гордеем. Сообразив это, он опустился, спрятавшись на выступ шлюзового люка.
— Подожди… — продолжал тот, за кем он охотился, — нас никто не слышит. Запись не фиксируется. Я хочу договориться.
— Договориться о чём? — после некоторого колебания Гордей решил ответить.
Безусловно, противник тянет время — но ведь ему требуется то же самое. Ждать подмоги. Приподнявшись, он посмотрел в сторону скалы. Нет, андроид не пытался воспользоваться заминкой для того, чтобы придвинуться ближе к теплообменнику.
— Ты сохранишь меня в тайне от всех, — продолжал андроид, — мой мозг. До момента прибытия. А я расскажу то, что позволит спастись вам.
— Кому это — нам? — переспросил Гордей.
— Людям на борту, — охотно уточнил андроид, — вашей экспедиции.
— Единственное, что нам угрожает — это ты, — заметил Гордей, — нас надо спасать от тебя.
Андроид сделал паузу. Конечно, Гордей понимал, что он намеренно пытается изобразить человеческую нерешительность, при этом давным-давно просчитав все желаемые сценарии разговора. И, несмотря на внутреннее сопротивление, это работало: он воспринимал собеседника как личность, на подсознательном уровне.