Шрифт:
James Hadley Chase
THERE’S ALWAYS A PRICE TAG
Copyright © Hervey Raymond, 1956
All rights reserved
Глава первая
Так вышло, что жаркой июньской ночью я слонялся возле роскошного голливудского кабака – из тех, где свободный столик найдется только для клиента с пятизначным заработком. Вдруг входные двери распахнулись, и на улицу вышел высокий человек в смокинге – вернее, вылетел, словно пушечное
С окаменевшим лицом, мужчина смотрел прямо перед собой; было понятно, что он накачался по самые брови.
Ему было около сорока; цветом лица он походил на перезрелую сливу, волосы имел оттенка воронова крыла, но уже с проседью, а усы его были чуть толще упитанной гусеницы. Раньше он, пожалуй, был красавчиком, но с нынешней розовато-лиловой физиономией уже не мог претендовать на звание голливудского Адониса.
Он одолел шесть ступенек ночного клуба так, словно их там и не было, после чего направился в сторону главной улицы с ее стремительным автомобильным потоком.
Не стоило мне лезть не в свое дело; ну раскатало бы его, и поделом. Зато я не нажил бы себе кучу проблем. Но уж вышло как вышло. Резво добравшись до бордюра, мужчина уже собирался ступить на проезжую часть. Огромный «паккард», несущийся значительно резвее мужчины, неминуемо размазал бы его по асфальту. Но тут я потянулся, схватил пьянчугу за руку и отдернул назад к тротуару.
Шурша покрышками, «паккард» пролетел мимо. За рулем сидел смуглый толстяк-латиноамериканец, украшенный бакенбардами. Судя по его оскалу и вытаращенным глазам, он успел сообразить, что чудом избежал обвинения в непреднамеренном убийстве. Однако он не остановился.
Пьянчуга повис на мне, и колени у него подогнулись.
– Ничего себе! Вы видели? – произнес он. – Этот придурок чуть меня не угробил. И откуда он только взялся?
Стряхнув мужчину с себя и придав его телу вертикальное положение, я собрался было идти дальше, но вдруг задумался. Покрой смокинга, золотые часы, прочие побрякушки… От этого парня отчетливо разило деньгами. Не скрою, я был впечатлен. Есть на свете всего два искушения, против которых мне не устоять: соблазнительные красотки и аромат богатства.
Итак, никуда я не пошел. Мужчина зашатался; я, подставив руку, помог ему удержаться прямо.
– Вы спасли мне жизнь, – сказал он. – Если бы не вы, меня бы соскребали с мостовой. Я этого не забуду.
– Вы хоть помните, куда вам нужно? – спросил я, не убирая руки.
– Разумеется, помню. Мне нужно домой. Осталось только отыскать машину.
– Вы за рулем?
– Конечно, я за рулем. – Он непонимающе посмотрел на меня и вдруг усмехнулся. – Ну да, я слегка навеселе. Но кому какое дело?
– В таком состоянии нельзя садиться за руль, – сказал я.
– Может, вы и правы. Но идти-то я не могу, верно? И что теперь делать? – Отпрянув от меня, он зашатался, восстановил равновесие и одарил меня широкой чарующей улыбкой. –
Я глянул направо, налево, но не увидел никакого сливочно-голубого «роллса» с откидным верхом.
– И где он?
– Где-то за зданием. Давайте-ка ухватимся друг за друга для устойчивости и попробуем найти машину.
Я позволил ему опереться на мою руку, и мы короткими рывками отправились на парковку за ночным клубом. В какой-то момент он чуть не завалил меня, а в другой раз упал сам, но мы все же добрались до машины.
Складной верх «роллса» был опущен. Автомобиль выглядел очень, очень круто. Едва взглянув на него, я позеленел от зависти. Машина была сделана с такой заботой и любовью, что независимо от суммы, которую пришлось за нее выложить, можно было считать, что она досталась владельцу почти даром.
– Поехали ко мне домой. – Пьянчуга, двигаясь будто сомнамбула, подошел к водительской двери. – Поехали выпьем. Могу же я угостить своего спасителя?
– Я поеду, но за руль вас не пущу, – предупредил я. – Не ровен час, поцарапаете вашу красавицу.
Должно быть, в моем голосе прозвучала предупреждающая нотка. Мужчина вытаращился на меня, а затем расхохотался:
– Нравится машинка, да? И мне тоже. Справитесь с управлением?
Я сказал, что справлюсь.
– Ладно, приятель. Тогда отвезите меня домой. – Пошатываясь, он перешел к пассажирской дверце, открыл ее и растекся по креслу. – Хиллкрест-авеню, двести пятьдесят шесть. Второй съезд налево с Сансет-бульвара.
Открыв тяжелую, изготовленную по спецзаказу дверцу, я разместился на сиденье, словно на мягком невесомом облачке. К тому времени, когда я завел мотор, мой спутник отключился. Как только его голова коснулась подушки подголовника, веки его захлопнулись и окружающий мир перестал для него существовать.
Из удостоверения на рулевом колесе я узнал, что хозяина машины зовут Эрл Дестер и он действительно проживает по адресу Хиллкрест-авеню, 256, то есть в одном из самых шикарных районов Голливуда. Дом на этой улице по карману только настоящему богачу.
Впритирку выезжая с парковки, не рассчитанной на автомобили таких размеров, я стал склоняться к выводу, что трачу время не зря.
«Роллс» двигался почти без моей помощи. Мы проехали по Сансет-бульвару, издавая не больше шума, чем лист дерева, подхваченный ветром. На втором перекрестке я, как было велено, свернул налево и пару миль катил в гору, вглядываясь в номерные планки роскошных особняков. Самый дешевый, должно быть, стоил тысяч двести.
– Ворота у фонаря, – произнес Дестер, поднимая голову впервые за всю нашу недолгую поездку. Похоже, теплый ночной воздух привел его в чувство.