За тридевять земель
Шрифт:
— А ведь меня предупреждали…
— О чём?
— О том самом. Что соображаешь ты, как бы сказать, чтобы не очень обидеть… Ладно, начнём с начала. Я — Ликси, пока ты меня не вызвала, была этой глупой статуэткой, а теперь — хранительница дуба, и, по мере возможности, твоя помощница. Понятно?
Обиженная Василиса ответила сухо:
— Понятно. Фамильяр, значит.
Кошка очень по-человечески закатила глаза:
— Забудь эти галльские ведьмовские штучки. Это у них там — фамильяры, а у нас — хранители и помощники.
— А
— Потому что дуб всегда связан именно с кошкой, это у вас там кто-то умный кота на цепь посадил. Национальности у кошек нет, мы — дикие твари из дикого леса. Баст — это богиня. А я — просто Ликси, кошка. Случайно хвостом статуэтку задела, когда её красили, шерстинки, а потом и душа прилепилась, когда девятую жизнь по глупости истратила. Из-за этого ты меня вызвать и смогла, и духом-хранителем сделала, когда свои идиотские, абсолютно неправильные ритуалы проводила.
— Ну, правильные там, или неправильные — но ведь получилось?
— Да у тебя почему-то вообще всё получается, чего быть не может. Вот чтобы волшебный дуб вырастить, знаешь, сколько духов и волшебных сил нужно вызывать, а потом их упрашивать и задаривать? Невинная дева, одевшись в белое, в первую четверть луны должна… Допустим, блузка у тебя белая, хотя и с цветочками. А какая четверть Луны была? И вообще, ты точно — невинная дева?
— Эээ…
Ликси спрыгнула на пол и, нервно расхаживая по комнате, заговорила почему-то голосом профессора Никифоровой:
— Удивительно богатый словарный запас. Но ответ понятен. Ты понимаешь, что такого даже в сказках не бывает?
Василиса невпопад ответила:
— Тебе ведь, наверное, лоток с наполнителем нужно купить, и мисочки разные, когтеточку там…
Кошка упала на пол и начала изображать смертельные корчи, потом встала, отряхнулась, и задумчиво спросила:
— Слушай, а эта деревяшка сохранилась? Ты ведь можешь меня обратно в неё отправить? Ну, хоть попробуй, у тебя должно получиться. Лучше уж я там замурована буду, чем здесь от твоей дурости загнусь. Мрррряуу!
Она выгнула спину, сделала вид, что скребёт призрачными когтями паркет, потом взлетела вверх и, уменьшившись на лету до размера карликовой мыши, юркнула за дуб и затаилась за стволом.
Василиса попыталась заглянуть за деревце, ничего не разглядела, потому что ветки упрямо опускались у неё перед носом, вздохнула и отправилась на кухню. Вернулась она с бокалом красного вина и засушенной веточкой мяты. Положила растёртый в пальцах листик в горшок, подтащила кресло, на последнем рывке выплеснув туда же немного вина, удобно уселась и позвала:
— Ликси, вылезай. Нам с тобой много чего обсудить нужно.
Кошка выбралась и-за ствола, брезгливо потеребила лапкой намокшие листочки и недовольно спросила:
— А сообразить сначала стакан поставить, а потом кресло двигать —
— Мне скоро уехать придётся, недели на две, а то и больше, и что с тобой и дубом делать — я понятия не имею. Ну, как его поливать, а тебя — кормить, чужих-то не попросишь. Поэтому ты мне сейчас расскажешь всё, что знаешь.
Ликси задумалась:
— Всё, что знаю… Это надолго получится.
— Ты рассказывай, а я уж разберусь.
— Как скажешь. Пожалуй, следует начать с Первой династии. Фараон Нармер…
Василиса возмутилась:
— Ты что, издеваешься?
— Ну, ты ведь сама сказала — всё, что знаю. А я знаю ещё и таблицу умножения… Всё, всё! Не нужно на меня вином брызгать, мне ведь потом вылизываться придётся.
Ликси потопталась на месте, села полубоком, наклонила голову и немного смущённо призналась:
— Так я толком ничего не знаю. Нет, про дуб там, и как охранять — это знаю, сразу поняла, не успела ты меня призвать. Я потом ещу в Тридесятое царство успела смотаться, с Тави поговорила, а она занята была, мне ничего путём не рассказала — мол, охраняй и служи, вот и всё. Кормить меня не нужно, дуб наш поливать — как любое деревце. А подробности — это тебе самой с Тави нужно разговаривать…
Хмыкнув, Василиса протянула руку и аккуратно почесала за чёрным ушком:
— Почему с Тави, кто она такая? И как ты в Тридесятое попала? Ладно, поняла, не буду спрашивать… Ты не расстраивайся — поработаешь немного младшим сторожем, знаний и опыта наберёшься, а там, глядишь… А пока не выпендривайся больше, чем тебе по рангу положено, понятно? Так, а что по основному вопросу? Дуб поливать сама будешь — или я его с собой должна таскать? Ведь пока бумажки соберёшь, чтобы его через таможню пропустили, состариться можно. Ну, какие предложения?
Кошка, почувствовав себя наконец-то экспертом, бодро отрапортовала:
— Поливать не могу. А никаких справок, чтобы перевозить, не нужно: дуб-то — он ко мне привязан, а я — к тебе. Так что меня с собой берёшь, а его я куда нужно и перенесу.
— Ещё лучше идея! И как я тебя перевозить буду? На кошек ещё больше справок нужно, и тайком не протащишь — ведь там просвечивать будут. Или ты можешь плюшевой притвориться?
Ликси спрыгнула Василисе не колени, пробежала по руке, браслетом обвилась вокруг запястья и подняв голову, объяснила:
— Ты ещё не поняла? Я ведь не совсем кошка, так что могу кем угодно могу притвориться. Лучше всего, если я татуировка буду, — и растеклась вполне реалистичной плоской картинкой.
Татуировки Василиса никогда не делала, хотя иногда и хотелось, да и Макс уговаривал, поэтому идея её вдохновила. Внимательно рассмотрев рисунок, она поколупала его пальцем, и с сомнением спросила:
— А обратно как?
Картинка тут же открыла один глаз и мявкнула нарисованным ртом:
— А вот так.