За тебя, Родина!
Шрифт:
Первым из них был контр-адмирал Бертрам Рамсей, руководитель всей операцией "Динамо", задуманной для эвакуации всех сил Союзников из Дюнкерка и его окрестностей. Они уже встречались в этом кабинете несколько дней назад, но как тогда так и сейчас тот выглядел собранно и невозмутимо, являя собой образец офицера флота. Мундир в полном порядке, начищенные ботинки, фуражка на сгибе локтя.. словом, внешне безупречен.
Вторым человеком, который в эти минуты находился рядом с контр-адмиралом, оказался генерал Джон Стендиш Горт, командующий Британскими Экспедиционными Силами. Его вызвали в Лондон ещё ночью, всего через несколько часов после того как один из эсминцев доставил туда генерала вместе со всем штабом из Дюнкерка. Вот его внешний вид куда больше соответствовал тому типу офицеров
Весь день Уинстон провёл решая кучу других дел по управлению страной, выслушивая доклады, подписывая бумаги и т.д., не позволяя себе воли углубляться в вопрос эвакуации, несмотря на то что он был одним из самых важных в ближайшей перспективе. Регулярные доклады дежурного офицера по вопросам флота держали его в курсе всех событий, но без тех подробностей, от которых иногда зависит очень многое. И лишь теперь, когда основная масса распоряжений уже была отдана и громоздкая бюрократическая машина со скрипом продолжила свою работу, он позволил себе глубже погрузиться в эту огромную проблему.
Тяжело вздохнув и предчувствуя что услышанное ему снова не понравится Черчилль исподлобья посмотрел на контр-адмирала и хмуро буркнул:
– Докладывайте, Бертрам, я хочу знать подробности всей этой истории.. Знаю, что вы меня не обрадуете, но за последние дни я уже привык к этому..
– криво усмехнулся он.
Тот, не меняя выражения лица и позы, заговорил глухим и размеренным голосом:
– Сегодня рано утром германская авиация нанесла по нашим и французским эсминцам, находящимся на рейде Дюнкерка, мощный авианалёт. По предварительным данным разведки, не меньше ста пятидесяти самолётов в двух группах. Примерно половина это истребители, другая - бомбардировщики и пикирующие штурмовики. Наша военно-морская разведка не смогла своевременно предупредить о налёте, из-за чего часть кораблей оказалась не готова к немедленным манёврам и превратилась, по сути, в неподвижную мишень. Немцы использовали одновременно горизонтальные и пикирующие бомбардировщики, чтобы рассредоточить зенитный огонь и позволить группе торпедоносцев прорваться вплотную к эсминцам. Два или три из них были сбиты но остальные успели сбросить торпеды. В результате этой атаки четыре эсминца, три наших и один французский, оказались потоплены на рейде, а остальные спешно ушли к берегам Англии, имея разной степени повреждения. При этом вражеская авиация потеряла больше десятка самолётов всех видов. В дополнение к этому авианалёту с востока подошла германская эскадра в составе нескольких эсминцев, двух лёгких и одного тяжёлого крейсера. Она окончательно решила исход боя, вынудив наши корабли отступить от побережья и оттянуться под защиту береговых батарей в район Рамсгита. Немецкая эскадра подвергла город непродолжительному обстрелу но быстро отступила обратно, не дожидаясь наших бомбардировщиков и подводных лодок, уже получивших приказ выдвинуться навстречу. Таким образом, военно-морская часть операции "Динамо" закончена, господин премьер-министр. По докладам капитанов эсминцев и авиаразведки германские штурмовые части были замечены на самом пляже, а значит организовать дальнейшую эвакуацию больше невозможно из-за прорыва противника в эту зону.
Такая бесстрастная манера речи контр-адмирала вызвала у Уинстона давящее раздражение. Подумать только, он рассказывает об уничтожении "котла" словно читает газету, сидя в кресле у камина! Черчилль прикрыл глаза, тщательно борясь со злостью, и лишь через минуту сказал, чувствуя как внутри него всё напряжено:
– Последний вопрос, Бертрам. Сколько людей спасено на этот час?
Рамсей не изменил себе и так же ровно ответил:
– Мой штаб оценил количество спасённых на этот час из Дюнкерка примерно в 134 тысячи человек. Это те кого доставили в порты южной Англии боевые корабли. Ещё около 32 тысяч спасли гражданские моряки, если считать с самого начала эвакуации. Итого - 166 тысячи человек. Из них 127 тысяч наших войск, включая доминионы, то есть, индийцы, канадцы, новозеландцы и другие. Остальные французы. Часть солдат погибла уже на кораблях вместе с экипажами
Уинстону настолько остро захотелось выпить что пришлось приложить громадное усилие чтобы не поддаться соблазну. Всего 166 тысяч?! Примерно половина всей группировки на момент окружения! Боже правый! Это же настоящий разгром, не считая того что была брошена вся техника и тяжёлое вооружение. И что теперь делать? Как, кем и чем защищать страну? Судьба Франции уже решена, неужели и Англия падёт под ноги этим наглым тевтонам?
Правая ладонь сама собой сжалась в кулак и на смену злости пришла яростная решимость.
Нет! Что бы не случилось он и его народ продолжит сражаться! Никакой капитуляции и поражения! Если понадобится, он поставит под ружьё всех мужчин от восемнадцати до шестидесяти лет! На заводы пойдут женщины и подростки, но никто не посмеет усомниться в его желании сопротивляться до самого конца, каким бы он не был! Уинстон Черчилль, потомок герцогов Мальборо не сдастся! Никогда!!
Справившись с собой премьер-министр поднял взгляд на контр-адмирала и сказал нормальным голосом:
– Я вас понял, Бертрам. Можете идти.
Военный моряк, так и не позволив себе какие-то эмоции, надел белую фуражку, чётко козырнул ему и вышел за дверь, оставив его наедине со вторым человеком, молчаливо ждущим своей очереди.
Переведя взор на командующего.. вернее, уже бывшего командующего Британскими Экспедиционными Силами, Уинстон тяжело посмотрел на него и тихо спросил:
– Генерал, я хочу узнать узнать от вас ответ только на один вопрос.. Как? Как такое могло случится?
Левая щека Горта дёрнулась, он моргнул, но начал отвечать:
– Сэр, там сложилось много неблагоприятных факторов.. Всё началось ещё с Арденн. Противник ударил с неожиданного направления и, благодаря высокой скорости передвижения, смог опередить наши части в Бельгии и Голландии..
– Я спрашивал про Дюнкерк, генерал!
– мрачно уточнил Черчилль, испытывая к нему медленно усиливающееся раздражение.
– Меня не интересует самое начало всего этого дерьма, я хочу знать как так получилось что вместо организации нормальной обороны города вы потеряли управление частями, допустили массовое дезертирство и разложение войск? У вас была огромная армия, чёрт побери! Да, ей не хватало горючего, которое вы потеряли на складах при бегстве к морю! Да, была нужда в боеприпасах! Но, по словам начальников Имперского Генерального штаба генералов Айронсайда и Дилла, ваши части могли бы держаться ещё как минимум неделю, укрепившись на удобных оборонительных рубежах перед городом и в нём самом! По докладам, лишь 3-я пехотная дивизия генерал-майора Монтгомери показала свою высокую боеспособность, вместе с французами на несколько дней задержав врага в западных районах города, остальные же подразделения беспорядочно отступали, бросая выгодные позиции и снаряжение! Как вы это объясните?
Тот молча слушал справедливые упрёки Уинстона и молчал, уставившись взглядом куда-то над его головой. Видимо, ему было просто нечего сказать премьер-министру в своё оправдание. Он как будто ещё больше понурился, разом добавив себе несколько лет.
– Отвечайте же, генерал!
– зло потребовал от него Черчилль, так и не дождавшись хоть слова.
Наконец, Горт опустил свой взор и посмотрел Уинстону в глаза. Постарался вытянуться и приподнял подбородок, словно приняв твёрдое решение:
– Вы правы, сэр! В том что произошло с Британскими Экспедиционными Силами полностью моя вина! Я готов понести любое наказание, которому меня подвергнут за допущенные ошибки в руководстве войсками! Признаю, мой штаб в последние дни не владел обстановкой в городе, несмотря на попытки скоординировать и организовать оборону!
– Ошибки?! Вы называете это ошибками?!
– буквально прорычал Уинстон, чувствуя что ещё немного и он окончательно сорвётся.
– Из-за ваших, так называемых, "ошибок" погибли и были захвачены в плен сотни тысяч наших солдат! Вдумайтесь в мои слова и осознайте - СОТНИ ТЫСЯЧ!!! Нет, генерал, это уж точно не ошибки! Как минимум, некомпетентность! А кое-кто может подумать что и преступление!