За тебя, Родина!
Шрифт:
Вот оно что.. загнанные в тупик враги пытаются использовать последний шанс и сбежать домой? Вполне понятное желание, но что делать ему? Спокойно ждать и наслаждаться паникой противника? Спору нет, зрелище приятное, но.. не надо забывать что каждый уплывший отсюда солдат потом станет стрелять в них уже на английском побережье! Как сказал главный герой одного из фильмов будущего - "Каждый живой человек - минус один зомби!" Так и тут, каждый убитый или пленённый вражеский солдат - минус один защитник проклятого Острова. Следовательно, надо действовать! Как именно? Ясно, что лезть вперёд открыто это смертельно опасно. Эсминец даже вспомогательным
Он повернулся к своему радисту и приказал:
– Свяжись со штабом полка и скажи когда выйдут на связь! Я хочу поговорить с нашим Зеппом!
– Слушаюсь, оберштурмфюрер!
– кивнул тот, присел на грязный асфальт и стал вызывать командный узел "Лейбштандарта".
В это время к ним со стрёкотом мотора подъехал посыльный на двухколёсном мотоцикле "Zundapp". Не слезая с сиденья к нему обратился молодой шарфюрер СС из первого батальона. Смышлёное лицо, усталые глаза и помятая форма солдата бросились Гюнтеру в глаза как степень утомлённости всего полка за время с начала вторжения.
– Оберштурмфюрер, оберштурмбаннфюрер спрашивает какие новости?
– осведомился парень, привычно отдав воинское приветствие старшему по званию.
– Порт пуст или вам нужна помощь?
Ожидая пока радист доберётся до Дитриха Шольке снова кинул взгляд на север, где по-прежнему копошились враги, и ответил ему:
– Передайте командиру батальона что мы видим вражеский эсминец у пирса, на него спешно грузятся англичане и французы. Близко подойти не можем из-за его артиллерии. Скажите чтобы первый батальон и Вермахт сюда не совались иначе, если моряки нас обнаружат то превратят в мясной фарш. Пусть стоят за воротами, я сейчас постараюсь навести на них артиллерию или самолёты.
– Передам слово в слово, оберштурмфюрер!
– отозвался шарфюрер, резко дал газ, развернулся с заносом и быстро умчался назад.
Покачав головой на такое лихачество Гюнтер тут же забыл о нём, вернувшись к наблюдению за противником. К этой минуте он уже догадался приказать всем своим людям и технике укрыться где попало, чтобы вражеские моряки случайно их не обнаружили на таком расстоянии.
– Командир, обергруппенфюрер на связи!
– доложил радист и сунул ему наушник с микрофоном.
– Докладывайте, Шольке! Что там у вас случилось?
– послышался сквозь атмосферные помехи знакомый, ворчливый голос командира полка СС.
– Докладываю, обергруппенфюрер, у нас тут случился эсминец!
– Гюнтер не сумел удержаться от небольшого каламбура.
– Судя по флагу - британский. И на него спешно забираются несколько сотен островитян вместе с "лягушатниками", мечтая покинуть благословенную землю Франции. Скорее всего, все они туда не влезут но больше половины точно, если набьются внутрь как сельди в бочке. Подойти близко не могу, корабельная артиллерия смешает нас с землёй, как только обнаружит. Нужна помощь авиации и артиллерии, иначе большая часть крыс сбежит с корабля! Вернее, наоборот!
– усмехнулся он.
В ответ он услышал громкую ругань командира полка, где упоминались свинские
– ..На поддержку нашей артиллерии пока не надейся, она сейчас на марше! Я, конечно, дам приказ но пока они найдут подходящее место, развернутся, пристреляются.. пройдёт какое-то время. Передашь координаты, на всякий случай. Авиация? Особо тоже не жди! Видишь, что в небе творится? Истребители снова устроили в небе свои воздушные пляски и командование "Люфтваффе" может отказать в запросе, тем более, штурмовиков не хватает на всё кольцо, они понесли серьёзные потери за эти дни. Если сможешь как-то помешать им бежать самостоятельно - разрешаю! Но зря не рискуй, я не хочу чтобы ты угробил всех своих людей вместе с собой, понял?
– Так точно, обергруппенфюрер!
– ответил Шольке.
Отдав гарнитуру своему радисту Гюнтер опять вскинул бинокль, лихорадочно пытаясь придумать как сорвать бегство противника. Все варианты открыто вмешаться и начать бой мысленно заканчивались одинаково - эсминец поворачивает на них свои орудия и начинает стрелять. И всё.. Game over. Придётся опять сделать что-то нестандартное, чтобы насыпать британцам побольше соли на рану. Через несколько минут мучительных размышлений голова родила один сумасшедший план который, если получится, сможет нанести врагу серьёзные потери и сорвать эвакуацию. Цена? Хм.. Скорее всего, немаленькая, если хоть что-то пойдёт не так. А на войне именно это часто и бывает..
Он развернулся назад и громко закричал:
– Брайтшнайдер, ко мне!
Через несколько секунд из-за какого-то большого деревянного ящика неподалёку выскочила широкоплечая фигура заместителя и потрусила к нему, держа в руках "МР-38". Вытянувшись, Бруно попытался доложить о прибытии но Гюнтер нетерпеливо отмахнулся, сейчас на это нет времени.
– Гауптшарфюрер! Мне нужна группа добровольцев для опасного задания, это должны быть пулемётчики и стрелки! Человек двадцать! Ещё распорядись чтобы сюда подошли все командиры бронетранспортёров с миномётами для инструктажа! И..
– замялся Шольке, но всё-таки сказал: - И экипаж "Малыша" в полном составе! Выполняй!
– Эй, а для нас работа найдётся?
– раздался рядом с ним очень знакомый насмешливый голос.
Удивлённый Гюнтер повернул голову в сторону и невольно усмехнулся. Пауль, его самый лучший друг! Он стоял вместе со своим взводом всего в десяти шагах и довольно улыбался. Очень приятный сюрприз, что не говори!
– Унтерштурмфюрер СС Хофбауэр! Что вы тут забыли, интересно мне знать?
– рассмеялся Шольке, подходя к нему и дружески хлопнув по плечу.
– Я же доложил Кольрозеру что заводить батальон в порт слишком опасно! Проклятье, стоит только им..
– Подожди-подожди, успокойся!
– перебил его улыбающийся Пауль, подняв руку.
– Никто и не думал этого делать. Оберштурмбаннфюрер и Вермахт там же где и были. Только я, когда узнал про то что ты собираешься брать вражеский эсминец на абордаж, решил составить тебе компанию в качестве усиления. Сначала уговорил своего ротного командира, потом нашего Мартина.. и вот я здесь!
– торжественно провозгласил он.
– Что за чушь, Пауль?
– снова расхохотался Гюнтер, качая головой.
– Никто не собирается брать его на абордаж! Мы просто тихо поскребём его обшивку и поцарапаем краску. Большего наши зубы, к сожалению, сделать не смогут.