За своего…
Шрифт:
Лис тоже развернулся и пошел к машине.
Время ожидания кончилось. Медлить было нельзя. Объекты расходились в разные стороны. Боцман припал к прицелу. Лицо Севера будто застыло, только челюсть двигалась. Жвачку он жует, что ли? Метка опять легла на уже «нагретое» место – висок. Только теперь правый. Небольшое упреждение на движение, и палец мягко выжал спуск. Выстрел. Точнее, то ли щелчок, то ли короткий свист – непонятно что, особенно на расстоянии… Интуиция у снайпера точнее, чем приборы. Он знал, что попал, причем именно туда, куда целил. И действительно, голова «объекта» мотнулась, ноги подкосились, и он рухнул на замусоренную землю. Ни шага, ни
Лис подошел к машине, нажал кнопку пульта, с негромким сигналом отперлась водительская дверь, он открыл ее, но тут сзади раздался негромкий звук: будто птичка чирикнула… Но что-то слишком громко! Он обернулся. Север неподвижно лежал на земле, и поскольку «законник» был трезв и не мог просто так «отключиться», значит, его убили. Снайпер! Так щелкает «ВСС»! Валька, черт! Одумался, пришел и прикрыл товарища! Лис улыбнулся и приветственно вскинул левую руку.
Боцман быстро перевел ствол «канарейки» на цель номер два. Лис не успел сесть в машину, он обернулся на выстрел и стоял, вглядываясь в поверженного противника, – вылитая ростовая мишень. Прицельная «галка» устроилась острым концом у него на лбу, как раз над переносицей. И тут он улыбнулся. Улыбнулся ему и помахал рукой! Черт! Такого в его практике еще не было… Крохотная крупинка нарушила равновесие весов: чаша чувства перевесила чашу долга! И хотя у людей его профессии такого быть не должно, Боцман принял решение не стрелять. Хотя нет… В любом случае киллер должен «отметиться»! «Галка» легла на растопыренную кисть правой, которой начальник УР опирался о машину. Щелчок!
В кузов что-то ударило, средний палец обожгло, Лис отдернул руку. В стойке чернело круглое отверстие, оно образовалось как раз между его пальцами. Средний палец был сильно ободран и кровоточил. Нет, это явно не Литвинов!
Лис прыгнул за руль и, вжимая голову в плечи, резко рванул с места. Но больше выстрелов не последовало.
Отъехав от Кривого пустыря подальше, он остановился, перетянул платком кровоточащий палец, вышел из машины, внимательно осмотрел пробоину. Стал в ту же позу, приложил руку на то самое место… Нет, это не промах! Снайперы так не промахиваются… Он хотел просто оставить свой след, вроде отметиться выстрелом по цели. И немного промахнулся – задел палец. Хорошо, что кость цела. Хотя пальцы в таком деле не считаются: если бы даже отстрелил – ничего страшного! Он полез в салон, долго искал пулю и, наконец, нашел – в спинке заднего сиденья. Стреляли действительно из «ВСС». Но кто?
Лис заехал к знакомому хирургу, тот осмотрел палец, взглянул многозначительно.
– Ювелирная работа! Только скользнула по кости. Еще чуть-чуть – и жил бы без среднего пальца… Лучше наложить лангетку…
– Не надо. Там все в порядке, – сказал Лис. – Просто перевяжите…
И пояснил:
– Гвоздь забил неудачно…
Хирург одарил его еще одним, куда более многозначительным взглядом. Чувствовалось, что ему очень хочется что-то сказать, но он все же сдержался.
Глава 11
Семейство Калабашкиных
А что это за девочка, и где она живет?
А вдруг она не курит? А вдруг она не пьет?
А
Да и припремся к Элис…
Лис
– И что там? – быстро спросил Лис.
– Модель та же, «Сайга». А вот идентичность… Стопроцентный вывод сделать нельзя. Но совпадающие признаки имеются…
– Владимир Поликарпович, дорогой, говорите по-человечески! Это тот ствол или нет?
– Человеческий язык в судопроизводстве не применяется, – обиделся эксперт. – В заключении мы написали криминалистические выводы: совпадающие признаки имеются, но для идентификации сравнительного материала недостаточно. Вот официальное заключение!
Он помолчал.
– А на человеческом языке я так скажу: шестьдесят – семьдесят процентов за то, что этот ствол стрелял в Степной!
– Ясно, – Лис положил трубку.
И тут же зазвонил селектор.
– Товарищ подполковник, на Кривом пустыре собачники обнаружили труп. Кто от вас поедет?
Начинается! Сердце учащенно заколотилось.
– А зачем нашим ехать? Пусть район отрабатывает!
– Так там вроде убийство. Огнестрел!
– А-а-а, ну тогда пусть Глушаков выедет.
– Я понял.
Дежурный отключился, а Лис некоторое время сидел, глядя на стену перед собой, как будто там был написан рецепт того, как ему следует себя вести в начинающемся расследовании. Но кроме трещин и пятен на стене ничего не было.
Ниндзя
В общем, как ни крути, а он совершил гнилой поступок – сдал своих, «Грачей» сдал, чтобы выторговать жизнь. Даже не жизнь, потому что его все равно, похоже, убьют, а какой-то лишний час этой жизни. К счастью, его это не слишком волновало. Мелькнуло, забрезжило, и все на этом. И то хорошо.
Ящик уже собрался возвращаться за «Грачами» в город, вычистил заблеванный салон и ждал в машине, когда Берц перезвонит. Но Берц не перезвонил ни через десять минут, ни через полчаса. Когда Ниндзя снова набрал его номер, оказалось, что телефон отключен. Ниндзя сперва обрадовался, а потом дико испугался. И Берца он люто возненавидел.
– Надо закрывать это дело, – сказал Ящик как-то даже спокойно. Он принес из машины тонкий стальной тросик (вроде как от ручника) и сейчас держал его в руках. – Мы с пацаном пошли в погреб, а вы в окна поглядывайте.
Ниндзя понял, что этим тросиком его сейчас будут душить. Душить, пока не хрустнут позвонки, пока не посинеет лицо, – до смерти, короче. А Мамочка в это время будет убирать посуду со стола, а Цифра, забравшись с ногами на кресло, будет пить чай и хихикать над шуточками Гарика Харламова.
– А куда ты его денешь потом? – спросила Мамочка сердито.
– Завалю картошкой, пусть там лежит. Нам-то что? Нам все равно сюда не возвращаться… И домой возвращаться нельзя…
– Скотина! – Она грохнула тарелками об стол. – Надо было свои вещи хранить, как надо, тогда ничего не было бы!
– Потише, а? – сказала Цифра.
– Сама заткнись! – заорала Мамочка. – А ты вали куда хотел, не стой, как дятел!
Это адресовалось Ящику.
– Сил никаких с вами нет! Не семья, а сборище уродов, изверги какие-то!