За своего…
Шрифт:
Ярицкий посмотрел на свой отставленный мизинец, прикинул, кивнул: да, все верно.
– Сможете опознать его по фото?
– Наверное. Я, собственно, на него так не особо, он тихо сидел… Но попробую.
Гнедин взял телефон, набрал номер своего непосредственного начальника капитана Глушакова.
– Я в кафе «Ветерок», на трассе. Обнаружил следы Гусарова. У него здесь была встреча с Севером. Похоже, они сцепились. Есть свидетели, я с ними сейчас работаю.
– Чего? – охнул Глушаков. – Давай их сюда! Срочно! Я докладываю Волину и Баринову звоню!
Гнедин собрал бумаги, сложил
«Ну, мы и влипли», – прочел Гнедин по губам.
– Мужики, извините, – сказал он и встал. Просительный тон сменился приказным, не допускающим возражений:
– Граждане, вам придется проехать со мной!
Снял очки, отодвинул от себя сколотый скрепкой материал: гнединский рапорт, с десяток объяснений, протокол опознания по фотографии… Придвинул толстую папку с неровной надписью выцветшим шариком: «Старков И.И. (Север)». Открыл, пролистал, закрыл. Краска, разливающаяся по лицу и шее, наглядно демонстрировала, как информация постепенно заполняет все клетки мозга, вызывает новые мысли и ассоциации.
– Волчара! – повторил Волин. – Он знал Гусарова?
Вопрос адресовался Лису.
– Лично они не сталкивались. Но знал, конечно, – сказал Лис.
– Любопытная ситуация получается, – пожевав губы, произнес начальник УВД. – Старков – профессиональный преступник, случайно встречается с бывшим оперативником Гусаровым, между ними происходит какой-то конфликт и вор в законе едет вслед за ненавистным ему ментом… Воры в законе отличаются крайней жестокостью, поэтому то, что произошло после этого, вполне характерно для личности Севера!
Он похлопал ладонью по папке и обвел взглядом присутствующих в кабинете оперативников. Гнедин и Глушаков улыбались и согласно кивали головами, – это была их разработка. Комаров и Кленов особо не радовались, ибо к успеху (если это успех) они не имели отношения. Ежов сосредоточенно чертил что-то в блокноте, будто рисовал схему собственной версии, но на самом деле на листке вырисовывался округлый женский зад. И только подполковник Коренев скептически кривил губы.
– Вы не согласны, товарищ Коренев? – неохотно спросил Волин. Потому что этот Лис настолько дерзкий, что вполне может не согласиться с начальством. И точно – Лис покачал головой.
– Мотива нет. «Законник» – это ведь не пьяная шелупень, которая чуть что за нож да ствол хватается… Север человек сдержанный, серьезный. Да и ссорился не он, а какой-то Хобот…
– Мотив? – полковник наклонился вперед. – Север – единственный выживший участник «крестобойни», мы его давно ищем! А тут Гусаров его увидел, номер машины мог запомнить, описать приметы спутников… Вот вам и мотив!
– А что ему «крестобойня»? Допросят в качестве свидетеля и все, – возразил Лис.
– Вы уверены? – усмехнулся Волин. – А если Север принимал в ней какое-то деятельное участие? Если он организатор этой бойни? Думаете, это не мотив для тройного убийства?
– Я сильно сомневаюсь. Это
– Ох, Филипп Михайлович, увольте, – махнул рукой Волин. – Он что, справку вам предъявлял из наркодиспансера?
– Нет. Справку не предъявлял. Но я и так знаю.
– Просто знание ничего не стоит. И это знание перевешивают документы, – Волин поднял схваченные скрепкой бумаги. – Официант опознал их по фото. И Старкова, и Гусарова. Они вместе были там, в кафе, это факт. Гусаров встретил Севера за считаные часы до своей смерти. Странное совпадение, не правда ли?
«Очень странное», – подумал Лис.
Но совпадение его ни в чем не убеждало. Север, устраивающий мясню без всякого повода, на пустом месте, из-за словесной перепалки… Крадущий дешевые мобильники, мелочь из бумажника… Да фигня полная! Но сейчас это и не важно. Важно другое: Север жив, он, скорее всего, в городе, и, как правильно выразился Волин, он – единственный свидетель по «крестобойне». Север видел там Лиса, он единственный знает, кто скрывался за маской Колдуна. И это полный абзац! Интересно, скольких свидетелей устранил Север за свою жизнь? И вот теперь он сам свидетель… Да еще, по случайному стечению обстоятельств он оказывается в центре громкого дела, сейчас на него спустят всех собак, и неважно: виновен он или нет!
Вор в законе для руководства – подарок судьбы, возможность одним махом закрыть «Степную мясню» и объявить об очередной победе над криминалом. Конечно, Север заявит, что невиновен, представит алиби, найдет свидетелей… А когда поймет, что на это всем наплевать и что его собираются закрыть по-любому, тогда пойдет в атаку. И в первую очередь расскажет, что таинственный Колдун – это подполковник Коренев, который и затеял всю «крестобойню»… И что делать? Как в том анекдоте про ковбоя: а хрен его знает…
– Линия Севера представляется мне приоритетной! – сказал Волин, нарушив затянувшуюся паузу. – Все работают по этой линии. Хочу поблагодарить наших сотрудников за четкую работу, – он кивнул в сторону Гнедина и Глушакова. – Но успех надо развивать и закреплять! Поэтому составьте фотороботы спутников Севера и ориентируйте личный состав на их розыск. Участковых, ППС [11] , ГИБДД, наряды вневедомственной охраны… Передайте их на телевидение, в электронные СМИ. То же самое по автомобилю – перешерстить все белые «мерседесы»!
11
ППС – патрульно-постовая служба.
Волин поднялся из-за стола.
– Надо обложить Севера со всех сторон. Чем скорее он окажется у нас, тем скорее мы раскроем «Степную мясню»… За работу.
Оживленно переговариваясь, оперативники направились к выходу. Через несколько часов вся мощь полицейской машины будет запущена для того, чтобы поразить ложную мишень. Но только один Лис считал ее ложной. И у него оставался единственный выход: найти настоящего виновника «Степной мясни».
Хобот