За стеной
Шрифт:
– Ну-ка, можно я?! – тихо проговорила я и, не дожидаясь ответа, чуть сдвинула крошку, уселась за её компьютер, сразу прибавила громкость на колонках, открыла веб-страничку, нашла нужную музыку и нажала «Play»: – Мальчик бежит по дороге, сшибая столбы, непослушные ноги ему говорят, мы тебя приведем, но ни шагу назад, мальчик желает быть богом..., – а потом она запела во весь голос, – Мальчик ноль...
Ритка сначала удивленно распахнула глаза, а потом захохотала в голос, а за стеной что-то снова грохнуло, затем хохот лишь
А затем снова музыка, и так горячо любимая мной:
– Я хочу быть с тобой, я хочу быть с тобой, я так хочу быть с тобой..., – классика «Наутилуса».
Ритка посмотрела на меня изумленными глазами, я быстро сориентировалась и снова пальцы забегали по клавиатуре:
– Если нет любви в твоих проводах, если холоден голос в твоем телефоне, я могу понять, могу простить..., – «Казанова» группы «Наутилус».
Ритка уже открыла рот снова и перевела взгляд на стену, ожидая ответа от соседей:
– Бл*ть! – выдали громко за стеной, – Да кто там, на хрен, такой меломан, а?! – услышала я рык и топот, а потом хлопок двери.
Я даже сообразить не успела, что произошло.
Наша дверь распахивается, влетает почти шпала, совсем не обиженная ростом, с голым торсом, в спортивках. А дальше я вижу только, как мелькнули руки и ежик темных волос, удивленное выражение парня и он с грохотом и фразой: – Бл*ть, Малька, твою мать?! – валится прямо передо мной, запинаясь за мой же чемодан.
Ритка распахнула глаза и запрыгнула с испугу на мою кровать, прижав руки к сердцу, а я рот открыла от удивления:
– Кира?! – осторожно спросила я.
– Кто на хрен тут чемодан поставил, а?! Тут же люди ходят вообще-то, – ворчал он, когда, кряхтя, поднимался.
– Вообще-то, это мой, – пояснила я, – Матерь божья, ты какой здоровый стал, – взвизгнула я и рванула ему на шею, – Кирюха! – пришлось подпрыгнуть, чтобы достать до него.
– Привет мелкая, – обнял он, – Как ты тут оказалась?! – спросил он, тряся меня за плечи как игрушку.
– Ты из нее душу так вытрясешь, – буркнула опасливо Рита, всё еще стоя на кровати, – Вы знакомы что ли?! – осторожно начала она.
– Малыш, я тебе расскажу когда-нибудь, Малинка же с нами три лета в деревне пропадала. Эх, Мелкая... выросла, похорошела как, – подмигнул он мне, – Но прости, мое сердце занято, – и с улыбкой повернулся в сторону Риты, глядя на нее из под ресниц с нежностью.
Ох, если бы я его не знала, то сквозь землю бы провалилась от зависти. Подтянутый брюнет, с зелеными глазами, бронзовой кожей и ямочкой на одной щеке, которая появляется исключительно, когда он улыбается. Батюшки, да он же красавчик.
–
– Так выпускник, – кивнул он, – Последний курс на архитектурном. А ты? Перевелась сюда что ли?! – озорной взгляд Кира, даже спустя столько лет, не утратил своей силы.
С таким и в огонь, и в воду, и на «тарзанке» с Эвереста как не хрен делать. Глаза у него такие. Как посмотрит, доверишь всё на свете: сердце, душу, руку и даже любимый комплект нижнего белья за две тысячи рублей.
– Да, перевелась, я на медицинском, на четвертом, – раскрыла я все карты.
– О, и я тоже, отлично, – подала голос Ритка, а мы оба и забыли, что она тут и перевели удивленный взгляд на девчонку, – Что?! Да-да, я всё еще тут, – закивала она быстро.
– Кир, ты там помер что ли?! Или таки добрался до мелкой?! – услышала я еще один знакомый голос и удивленно перевела взгляд на друга.
– Да ладно!? – не поверила я и покачала головой.
– Так что Малинка, – кивнул Кирюха и захохотал.
– Тоха, твою-то левую ляжку! – рявкнула я со всей дури свою коронную фразу.
Когда-то так ругалась бабушка, а я, передразнивая её, вечно ворчала так на ребят.
– Да ну на хрен! – отозвалось удивленное в ответ, снова топот и я повисла уже на втором красавце.
Антон ни чуть не уступал Кириллу. Высокий шатен с веснушками у носа, ростом с Кира, такой же загорелый и спортивный. Правда, в отличие от друга, был в футболке и шортах ниже колена.
– Тошка! – крикнула я, – Привет родной.
– Привет малышка, вот это сюрприз.
Ритка уже открыла рот.
– Я не поняла, ты всех кобелей тут знаешь что ли?! – спросила тихо она.
– Чего это я то кобель?! – обиженно отозвался Антон, – Я, между прочим, свои яйца к тебе не подкатываю, – пояснил он Ритке, – Это, вон, – кивнул он на друга, – Эта шпала к тебе всей душой и телом своим тянется. А я, уж прости, не буду, – пожал он плечами.
Ритка устало потерла лицо и, махнув руками, сказала:
– Так, стоп, давайте-ка валите отсюда, – показала она жестом, словно пыталась вымахнуть их из комнаты, – Она с дороги, дайте ей хоть вещи распихать и в душ сходить, а потом все дружеские обнимашки. Ладно?!
Я посмотрела на ребят с улыбкой.
– Она права, дайте дух перевести, а потом пообщаемся. Я так поняла вы в соседней комнате?! – спросила я, заглядывая в их лица, всё еще не веря своим глазам.