За стеной
Шрифт:
«Я — убийца, — думала она. — Лучше бы они не появлялись у меня на пути».
Алиса Мэй поднялась на балкон личного вагона. Она попыталась заглянуть внутрь, но окно было из дымчатого стекла. Алиса подергала дверь, убедилась, что она не заперта и открыла ее левой рукой, держа наготове ружье.
Она думала, что попадет в маленькую, но богато меблированную комнату. А то, что она увидела, оказалось невероятно длинным коридором, конец которого терялся из виду.
Толпа вдруг замолчала.
Алиса Мэй вошла в коридор и закрыла
В коридоре сразу стало темно, но путь освещала ее ярко разгоревшаяся звезда. Полированное дерево, металлические детали и несколько ступенек к двери в купе.
Она продолжала как можно спокойнее идти по коридору. При каждом шаге она слышала какой-то звук и, застывая на мгновение, прикладывала палец к курку. Но звуки шли из-за закрытых дверей купе, и это были звуки моря, или ветра, или льющегося дождя.
Коридор все еще тянулся, и Алиса Мэй пошла быстрее, а затем побежала. Она должна была оказаться в конце длинного коридора прежде, чем Мастер закончит говорить, прежде, чем его яд проникнет в сердца ее приемных родителей, в сердца всех, кого она знала.
Быстрее и быстрее, сапоги грохочут, дыхание прерывается, но ей все еще холодно. Ей казалось, что она наваливается на какую-то преграду, что преграда эта в любой момент сломается, и она вырвется на свободу из этого длинного коридора.
Преграда сломалась. Алиса Мэй ворвалась в курительную комнату, полную «Слуг», в длинную комнату, набитую черно-красной униформой.
Руки Алисы Мэй начали стрелять еще до того, как она поняла, где находится. Ей показалось, что патроны кончились за одну секунду, но каждая пуля попала в цель. «Слуги» валились на стулья, скрючивались на полу, ныряли в укрытия, хватались за оружие.
Алиса Мэй отбросила в сторону ружье и вытащила револьвер, ее движения были такими быстрыми, что «Слугам» показалось, будто ружье в ее руках само превратилось в револьвер. Выстрелы следовали один за другим с ужасающей скоростью.
Алиса Мэй вытащила другой револьвер, ее левая и правая руки действовали совершенно синхронно. Но слева уже не в кого было стрелять. Дым от выстрелов смешался с сигаретным и сигарным дымом и крутился у вращающихся вентиляторов под потолком. Слуги откашливались последним кровавым кашлем, и их предсмертные крики уносились прочь вместе с дымом.
«Так вот что подразумевается под словом склеп», — думала Алиса Мэй, когда оглядывала комнату, спокойно наблюдая откуда-то из глубины своего существа за последними содроганиями и конвульсиями умирающих людей.
Ее руки — нет, не ее руки, потому что ее-то руки, наверняка, должны были бы трястись — перезаряжали револьверы. Затем они подняли ружье и перезарядили и его.
Открылась дверь курительной комнаты. Алиса Мэй уловила быстрый взгляд Мастера, уловила несколько слов в его крике, который звучал почти как пронзительный визг.
Ее ружье поднялось, когда в комнату вошла молодая женщина в черно-красном.
Это
— Привет, Алиса Мэй, — сказала Джейн. Она не взглянула на убитых и не подумала отступить назад из-за моря крови на полу. — Мастер сказал, чтобы ты шла к нему. Я смогу тебя остановить, сказал он, потому что ты не выстрелишь в свою сестру.
Она улыбнулась и взяла со стола револьвер. Его предыдущий владелец сполз вниз, оставив на спинке стула влажный след крови.
Палец Алисы Мэй нажал на курок, она выстрелила в Джейн. Только последнее, отчаянное усилие воли отвело ее выстрел от груди сестры на правую руку.
— Мастер всегда прав, — сказала Джейн.
— Нет, — сказала Алиса Мэй, когда Джейн шагнула вперед и взяла левой рукой другой револьвер. — Мастер ошибся, Джейн. Я застрелю тебя. Я снова буду в тебя стрелять. Я… я ничего… не могу поделать с этим. Не…
— Мастер всегда прав, — повторила Джейн со спокойной уверенностью. И подняла пистолет.
В этот раз Алиса Мэй оказалась недостаточно сильной, чтобы проявить сопротивление безжалостному ружью. Его ствол упрямо направился к точке на груди Джейн и не отвернулся в сторону.
Выстрел, показалось, прозвучал громче, чем другие. Джейн рухнула на колени. Она умерла раньше, чем упала на груду трупов.
Алиса Мэй опустилась на колени около Джейн. Слезы скатывались с ее платья, как дождь со стекла. Белая ткань не покрывалась пятнами. Она отбрасывала в сторону кровь, как отбрасывала на улице пыль и грязь.
— И ничего не случается в Динилбарге, — прошептала Алиса Мэй мертвой сестре.
Она встала и открыла дверь на балкон. К собравшейся толпе и к Мастеру.
Он закричал, когда она вышла наружу, поднял руки над головой и ударил по перилам балкона так сильно, что перила задрожали.
Алиса Мэй не услышала, что он сказал. Она навела ружье на его затылок и нажала на курок.
Результатом был сухой, жалкий щелчок. Алиса Мэй привела в действие рычаг, пулю выбросило, медь звякнула и покатилась с балкона на рельсы внизу. Она снова взвела курок и снова безрезультатно. Мастер перестал говорить и повернулся к ней лицом.
Звезда на груди Алисы Мэй вспыхнула ярким светом.
Вблизи Мастер выглядел совсем смешным. Он казался маленьким, нелепым человечком. До тех пор, пока вы не встретились с ним взглядом.
Алисе Мэй захотелось отвернуться. Его глаза казались бесконечным коридором, который вел в вакуум.
— Значит, ты убила свою сестру, — сказал Мастер. Его голос звучал почти как мурлыканье, визг и крик куда-то исчезли. Несомненно, все стоявшие у поезда слышали его. — Ты убила Джейн Элизабет Сьюки Хопкинс. Ты убила Эверетта Кэйла, Джима Башби, Роско О'Фална, Хьюберта Дженкса и старика Лэккера. Ты убила моих людей в поезде. Ты убила целый город, чтобы заполучить меня, да?