Шрифт:
Глава первая
Переступив порог и закрыв за собой дверь, она моментально проникается уверенностью, что в доме кто-то есть. Тишина. Едва обозначенные в сумерках силуэты вешалки с полкой для шляп, банкетки, тумбочки и кадки с монстерой. Рука, замершая на выключателе. Что же ее насторожило?
Крытая остеклённая веранда, где притаилась Даша, отделена от жилых помещений толстой кирпичной стеной и надёжной железной дверью, и если предположить, что это был звук, то, наверное, достаточно громкий? Но никаких громких звуков, она
Минута колебаний – удариться в бега или включить свет, пересилив иррациональный страх, отпереть дверь и войти, – после чего она вспоминает о томящихся в доме некормленых котах, не политых растениях, недопитом шардоне в холодильнике – и решительно щелкает клавишей выключателя. Готово! Теперь вставить ключ в замочную скважину, дважды повернуть, дёрнуть дверь на себя. Прислушаться. Услышать стук собственного сердца, а затем – мягкое «бух» и истошное «мррря!» двух проголодавшихся хищников. Ну что же, раз коты ведут себя нормально, значит, всё нормально.
Немного успокоившись, она проходит в дом, моет руки в санузле для гостей рядом с кухней, потом, стараясь не наступить на путающихся под ногами котов, перемещается на кухню, достаёт из громадного холодильника и мелко режет в две миски заранее заготовленную крольчатину, ставит на пол и, наконец получив возможность свободно передвигаться, приступает к поливу растений. Так, сначала два подоконника в гостиной, бегонии, фитонии, махровая фиалка…
…Стоп! Теперь точно звук. Вроде бы со стороны бильярдной. На противоположной стороне дома. Куда, между прочим, тоже можно попасть с улицы – через другую веранду, малую, где стоит только кресло-качалка, накрытое старым шерстяным пледом.
Оставив лейку на подоконнике, Даша на цыпочках подходит к двери и выключает свет. Зачем? Чтобы не быть идеальной мишенью для злоумышленника, разумеется! Все герои прочитанных ею детективных романов именно так и поступали. Почему она решила, что в бильярдной притаился злоумышленник? Потому что…
…Дверь, ведущая из гостиной в бильярдную, приоткрывается медленно и бесшумно, как в фильме ужасов, и через образовавшуюся щель кто-то с той стороны пытается оценить обстановку. Кто именно, разглядеть невозможно, он тоже молча стоит в темноте, но при тусклом свете уличных фонарей смутно угадываются очертания человеческий фигуры.
– Кто здесь? – неестественно тонким, прерывающимся от страха голосом спрашивает Даша, прижимаясь спиной к стене.
Голос незваного гостя в бильярдной, напротив, низкий и ровный:
– Не бойтесь. Я не собираюсь нападать.
Бочком, бочком Даша подбирается к стоящему неподалёку комоду и хватает мраморную статуэтку Венеры Милосской.
– Не подходите! Иначе я разобью вам голову Венерой.
– Венерой? – переспрашивает незнакомец. – Какой ужас.
Его притворный испуг заставляет Дашу взглянуть на ситуацию иначе. Готовность использовать Венеру Милосскую в качестве метательного снаряда несколько ослабевает. Кажется, перед ней не грабитель и не убийца. В таком случае кто же?
– Кто
– А вы?
– Я первая спросила.
– Ну и что?
Действительно. Даже не возразишь.
И тут неизвестный толкает дверь, делает шаг вперед и оказывается в гостиной.
– Стойте! – выкрикивает Даша еще более тонким и дрожащим голосом, чем в первый раз. – Еще шаг и ваша голова треснет, как перезрелая тыква!
– Вы всегда так образно выражаетесь, когда испытываете страх?
И всё же он останавливается. Высокий мужчина в темной одежде. Лица не видно, просто бледный овал.
– Перестаньте, – говорит он тем же спокойным низким голосом. – Не надо разбивать мне голову Венерой, ведь Венера тоже может разбиться, а она наверняка стоит денег.
– Как вы попали в дом?
– Полагаю, так же как вы. При помощи ключа.
– Откуда у вас ключ?
– Я могу задать вам тот же вопрос.
– И что же мы будем делать? – после паузы спрашивает Даша, чувствуя себя очень странно.
Глупость какая! Всё равно что попасть в плохое кино.
– Поставьте Венеру на место и… – В темноте раздаётся короткий смешок. – После этого можем поговорить.
Возвращая статуэтку на комод, Даша продолжает наблюдать за незнакомцем, ожидая подвоха, но он стоит смирно. И только когда она сообщает о своём намерении включить свет, протестующе вскидывает руку и с жаром восклицает:
– Нет! Погодите!
– Вы боитесь, что я увижу ваше лицо и позже смогу опознать?
– Нет. Хочу вам кое-что предложить. Небольшой эксперимент. Выслушайте меня, а уж потом решайте, включать свет или не включать.
– Эксперимент? – в замешательстве переспрашивает Даша.
– Да. Ведь вы любопытны, не так ли?
– С чего вы взяли?
– Поняв, что в доме находится посторонний, вы не убежали, как поступило бы на вашем месте абсолютное большинство женщин, а притаились в темноте, да еще с мраморной богиней в руках. Из этого я заключаю, что вам не чужд авантюризм.
Некоторое время она вглядывается в тёмный силуэт на фоне белого прямоугольника двери. И поскольку насчёт авантюризма он, безусловно, прав, в конце концов вздыхает:
– Я вас слушаю.
Ей всегда хотелось жить в таком доме – просторные помещения с высокими потолками и французскими окнами, из которых в тёплое время года можно выйти прямо в сад, большой камин в гостиной, простая, но качественная мебель из натурального дерева, дубовый паркет, удобные квадратные кресла, обитые велюром, китайские напольные вазы, горшки с цветущими растениями на всех подоконниках, – поэтому, когда ее соседка Генриетта Львовна обратилась к ней с просьбой позаботиться о комнатных растениях и домашних животных, пока она будет на очередной научной конференции не то в Бельгии, не то в Швейцарии, сразу же согласилась. Генриетта разрешила ей пользоваться любой посудой, читать любые книги и даже, если она вдруг почувствует, что ее всё достало, переехать сюда со своими манатками и пожить до возвращения хозяев.