За речкой

Я смотрел на Тарика Хана.

Тот округлил глаза от изумления и уставился на… двойного агента, уже давно перевербованного советской разведкой и стоящего рядом со мной.

Огромный пакистанец, имени которого я не знал, так же безотрывно смотрел на ошалевшего Хана. Смотрел и ухмылялся.

Мариам застыла рядом с Абдулой, прижалась к нему. Рука, сжимавшая влажную тряпку, застыла на его лбу.

Карим, кажется, вообще решительно не понимал, что происходит.

За моей

спиной ко входу в пещеру поднимался советский боец. Сейчас их было двое. Они носили форму без каких-либо знаков различия.

— Значит, ты, Зия. Ты был предателем все это время, — с удивлением и отвращением сказал Хан. — Ты…

— Командир Медведь, — пробормотал Карим снова.

— Я бы не называл это предательством, — сказал командир «Медведь», названный Тариком Зией. — Скорее благоразумием.

— Благоразумием? Ты… Ты грязная собака… — пробормотал Тарик Хан. — Ты проклятый Аллахом предатель. Ты…

— Да. Предатель, — посерьезнел гигант, — но лучше я буду предателем, чем палачом тысяч моих же собственных сограждан. Палачом моей семьи, моих близких и друзей, которые легко могут попасть под горячую руку Зии-уль-Хака.

Бойцы спецназа безмолвно приблизились, стали за нашими с «Медведем» спинами. Один из них курил. Он затянулся папиросой, выпустил вонючий дым, а потом щелкнул сигаретой и положил руки на Калашников, висевший у него на груди.

— Из-за тебя мои «Призраки» попали в ловушку. Из-за тебя они погибли, — продолжал Тарик Хан. — Ты гнал нас в пекло. Ты…

— На микрофильме было и мое имя тоже, — сказал вдруг Зия.

Тарик Хан медленно поднялся, подобрав с земли камень. Бойцы напряглись. Зия ухмыльнулся, так же сложив руки на автомате, что висел у него на груди. Я перевел взгляд от Зии к Хану.

— Я тебя убью, — прошипел Тарик.

— Не с места, Тарик, — сказал я холодно.

Однако Тарик Хан, казалось, меня и не слышал вовсе. Создавалось впечатление, что он никого и ничего не слышал. Ничего, кроме своей собственной ярости.

— Ты получишь пулю, если дернешься, — хмыкнул Зия. — Не я, так спецназовцы тебя пристрелят.

— Я тебя убью, — повторил Хан тихо, но яростно.

Я приготовился, снял с плеча и уронил на землю винтовку, которая своими размерами только стесняла бы мне движения в таком замкнутом пространстве.

— Ну попробуй, — пожал плечами Зия.

Хан застыл на месте, как напряженная пружина. Со стороны казалось, что он просто трусит, просто не решается напасть на гиганта. Но я знал — это не так. Командир Призраков Пянджа был в шоке. В ступоре. Воля его треснула в тот самый момент, когда он наконец сложил два и два. Когда понял — вся операция его прославленных «Призраков», воинов, не отбрасывающих тени, была ложью. Ложью, тщательно спланированной и подготовленной советскими спецслужбами.

Ложью, в которую вмешался я. Вмешался, потому что эта ложь мешала простым праням с заставы исполнять свою задачу.

Хан

бросился на Зию так быстро, что не все успели среагировать. Казалось, раненый человек, выглядящий обессиленным, не мог двигаться так быстро. Но он двигался.

Он кинулся на бородатого, занес руку с камнем, норовя пробить ему голову.

Я бросился Хану навстречу, схватил его вооруженную камнем руку, заломил. Перед глазами тут же блеснуло его озлобленное лицо. Полные животной ярости глаза.

Он врезал мне лбом в лицо. На миг перед глазами потемнело, вокруг заплясали разноцветные пятна света.

Но я устоял. А потом уже третий раз дал ему в нос, но теперь локтем. Тарик не издал ни звука, только сощурился.

Я выкрутил ему запястье, заставил уронить камень, а потом, задействовав силу ног и корпуса, вложил всю энергию в одно единственное движение — крутанул руку Тарика Хана в обратную. Рывок оказался столь сильным, столь взрывным, что Хан просто кувыркнулся через голову и грохнулся на землю. При этом я услышал отчетливый щелчок кости.

Хан растянулся на земле, болезненно зашевелился, оберегая сломанную руку.

— Я предупреждал — ни с места.

Тарик уставился на меня дурными глазами. Приоткрыл рот, показав темные от запекшейся крови зубы.

За моей спиной раздались смачные хлопки. Я обернулся.

Огромный бородач медленно аплодировал. Бойцы спецназа переглянулись.

— Отличный прием, пограничник, — Зия тоже показал зубы. На фоне его большой, окладистой бороды они казались маленькими и острыми. Этим Зия напомнил мне погибшего командира Чохатлора.

— Я видел, как ты дрался с Тариком Ханом на берегу. На ножи дрался, — приподнял подбородок Зия. — И пусть твои товарищи доставляли мне проблем, особенно тот здоровяк, но я успел оценить твою технику.

Только сейчас я заметил, как чисто он говорил на русском языке. Акцент его был хоть и различим, но почти незаметен.

— Мне даже стало интересно, — продолжил он, — где ты, простой боец советской армии, так научился?

— Тогда, на берегу, во время вторжения Призраков, это был ты, — нахмурился я.

Зия кивнул.

— Что с моими друзьями? — спросил я.

— Не беспокойся, все с ними хорошо, — разулыбался Зия, — живые. Пусть и покусала их граната Шакала. Пусть этот сумасшедший щенок и покусал их напоследок, но хотя бы сам сдох.

— Нашли их? Почему мне не доложили?! — вдруг раздался знакомый голос снаружи.

Зия и остальные спецназовцы обернулись. Ко входу в пещеру поднялся еще один человек.

— Саша? — удивился, а потом разулыбался капитан Каскада Наливкин.

— Да это не я его нашел, а он меня! — рассмеялся здоровяк Зия, сидя на камне. — Я пробирался по ущелью. Твои бойцы, майор, шли по другой стороне. А потом я услышал щелчок и «стой». А когда оглянулся, увидел этого пограничника…