За пределом. Том 2

Кири Кирико

— Опыт имеется? — увидев лёгкие сомнения на моём лице, сразу уточнил. — Меня не интересует твоё прошлое. Меня интересуют твои навыки. Участвовал в подобном или нет?

— Участвовал, — решил ответить я, учитывая обстановку, где от наших умений будут распределены роли.

— Перестрелки? Налёты? Скрытое проникновение?

— Всё подряд. Во всём участвовал. К тому же, я же с тобой убегал тогда, разве нет?

— Убегал, — кивнул он. — Я помню. Тогда пойдёшь за нами. Будешь прикрывать. Я

тебя не знаю. С тобой не работал. Это не та миссия, где мы можем ошибиться.

— Я понял, — кивнул я. Его едва ли не механическая речь уже стала для меня привычной.

— В следующий раз сходим вместе.

— Хорошо.

Он кивнул, после чего начал раскладывать вещи: бронежилеты, автоматы, перчатки и всё, что только уместилось в наших небольших сумках. Через полчаса, плюс-минус, пришли остальные.

— А где мы встретимся с группой Феи?

— Ближе к складу, — тут же отрапортовал Гребня. — Собираться вместе в одной квартире таким количеством небезопасно.

— Особенно в такой, — пробормотал Пуля, глядя на кровать. — Хотя, глядишь, и за пидорасов примут.

— Боевых пидорасов, — хмуро пробормотал Панк.

— У них здесь и плита есть, — вот кого я не мог понять, так это Француза. Этот человек был на своей волне, явно оторванный от общей группы. Я уже не говорю про его любовь вплетать в предложения слова из кухни, он вообще отличался от остальных, от чего я сразу задавался вопросом: «Как он вообще сюда попал?». — Может что намешаем?

— Перед заданием? — поморщился Пуля. — Потом в узел желудок скрутит же.

— Нет, надо пожрать, — покачал головой Панк. — Нам ещё сидеть здесь до утра. Перед самым задание с полным желудком будет не то, но сейчас нормально. Пока переварится, пока утрясётся.

— Вот! Знающий человек! — обрадовался Француз и тут же полез в сумку доставать… еду.

— Ты принёс её сюда? — сейчас я действительно удивился. Но кажется, это только меня удивило, так как остальные уже разбредались по квартире.

— Солдат должен быть сыт! — отрапортовал он. — К тому же, я знал, что будем здесь томиться до утра и точно изголодаем.

— А откуда у тебя вообще такая любовь готовить? — поинтересовался я. — Я знаю, что есть любители, но чтоб настолько…

— Как откуда? От матери! Гены! Она у меня была знатной кухаркой! Всё лучшее от мам, как говорится.

— Да, его мать знала толк, — кивнул Пуля. — Можно было жрать и жрать, пока не лопнешь. Дуся так вообще оттуда не выходила. Хотя для неё твоя мать была второй мамой, по сути.

Так, значит, твою сестру зовут Дусей? Евдокией, то есть? Удивительно, что только сейчас я узнал, как её зовут.

— Да, помню. Её ма тоже любила. Как дочери не получилось, она к Дусе и привязалась. Всё не хотела, чтоб она влезала во всё это дерьмо, —

вздохнул Француз. — Думала устроить её у себя помощницей, но… не сложилось. Мне тоже жаль, что она втянулась в это.

— Они же закарманили всё тогда. Дусь ещё ребёнком была. Мы почти дохли с голода: там или землю жри, или иди наркоту толкать. Выбор в городе не то чтобы сильно широк.

— Да, знаю, знаю… — вздохнул он.

— А вы были знакомы? — перевёл я взгляд с Француза на Пулю и обратно.

Дело в том, что Француз был старше Пули лет на десять. Хоть сам он и был худым с тонкими чертами лица и его усиками, делающим его действительно похожим на француза, однако его возраст можно было определить довольно точно. У некоторых людей он на лице написан.

— Одно время, — как-то нехотя признался тот. — Ещё до того как… у него случились неприятности.

Уже подозреваю, какие именно.

— Мою мать убили, — спокойно объяснил Француз. Да, именно о них я и подумал. — Не заплатила нужным людям, они её и запихнули в холодильник в наказание. Знаешь, такие большие холодильники в комнату?

— Да.

— Вот. Они её и запихнули, чтоб подумала над своим поведением. Да только мать моя заплатила, а они об этом не знали. Продержали несколько часов в холодильнике. Она и заболела.

— Сочувствую.

— Не стоит, — покачал он головой. — Всё в порядке. К тому же, она прожила ещё несколько лет, прежде чем умерла.

Так она умерла не сразу? То есть не в холодильнике?

— Вижу, что подумал иначе, — кивнул Француз. — Она умерла от пневмонии. Всё началось после холодильника. Постоянные болезни с лёгкими. Если бы не они, мать была бы жива.

— Это она тебя научила готовить?

— У нас была кулинарная книга просто…

— Я помню её, кстати говоря, — кивнул Пуля.

— Да… Она большая, несколько поколений рецептов собрала. От матери к дочери переходила, но на мне прервалась цепь. Вот я и взялся за готовку, чтоб потом передать книгу дальше, уже своей дочери. Ну и рецептиков накатать ещё больше.

— А у тебя она есть, дочь-то? — спросил я.

— Сына испекли. Но будет и румяная дочка. Как раз работаю над этим, — подмигнул он мне.

Глава 86

— Испекли сына?

— Ну… зачали, в смысле, — поправил он себя. — Сладким получился.

— Он всегда так говорит. Ма его всегда так говорила, — пояснил Пуля. — Понятно, откуда ноги растут.

— Понятно… Вот где вы, значит, познакомились друг с другом. Какая у вас разница в возрасте-то?

— Десять лет. Десять лет же? — уточнил он у Француза.

— Да, десять. Их мать, пока была жива, работала с моей. Она их часто на кухню приводила, пока я ещё здесь был.