За пределом. Том 2
Шрифт:
— Не запылился. И тебе доброе утро, Фиеста, — я подошёл поближе, почти все по очереди бросили на меня беглый незаинтересованный взгляд, как бы обозначая, что меня заметили.
И стоило мне протиснуться в их узкий круг, как сразу стал виден предмет интереса. Вернее, предмета было два.
Первый — коробка. Второй — предмет в коробке.
Голова.
Я лишь поморщился, хотя внутри всё едва ли не перевернулось, требуя выпустить завтрак наружу. Всё-таки немного опухшая окровавленная голова без туловища — зрелище не для слабонервных, которых среди нас не было, кстати говоря. Да и понять,
Ряба.
От этого внутри всё ещё раз неприятно сжалось и перевернулось. И теперь уже не из-за отвращения, а от осознания того, что я только вчера с ним разговаривал. Только вчера я видел это лицо, но ещё живое и жизнерадостное, а теперь он передо мной. Мёртвый. И меня смущал не факт того, что его убили, — я уже как насмотрелся на смерти, так и принимал в убийстве активное участие, — а странное ощущение, что я его только вчера видел живым, а сейчас… вот так.
Другими словами, меня шокировала его отрезанная голова. Слишком зрелище было не из приятных и сюрреалистичных из-за непривычки к подобному. Казалось, что сама голова, что лежит в коробке, вот-вот заговорит с нами.
— А Бурый знает? — спросил я, нарушив тишину.
— Уже звонил, — кивнул Панк.
— А где нашли?
— А тебя это должно ебать? — сразу же угрюмо посмотрел он на меня.
Я подозреваю, что агрессия некоторых людей связана с моим возрастом. Они видят перед собой подростка, которого не принимают за силу, не боятся и, как следствие, ни во что не ставят. Считают, что раз я младше, то обязательно тупее, не имею права голоса и мной можно помыкать. Оттого их злит, когда я задаю вопросы по делу, которое, по их очень авторитетному мнению, меня не касаются, и не пытаюсь заткнуться, когда они мне это приказывают.
Но дело в том, что просто они тупые. Увы, но это так. Я сам себя за умного не считаю, но мне хватает мозгов это понять.
— Тебя вообще не должно волновать, что или кто меня ебёт, — холодно ответил я.
— Ты не охуел, чмошник? — вытянулся он.
— Я не помню, чтоб позволял тебе вообще так со мной разговаривать или давал повод.
— Повод такой, что своё ебало раскрываешь, когда не положено.
— Тогда почему бы тебе, дружок, нахуй не пойти с таким поводом и там с ним не остаться? — поинтересовался вежливым тоном я.
Панк выдохнул так, будто его сейчас взорвёт изнутри давление, после чего произнёс:
— Пизда тебе, рожа… — и довольно быстрым шагом пошёл ко мне в обход стола.
Удивительно, насколько дружный у нас коллектив. Они дружно не вмешались, оставив разбираться нас один на один, с интересом наблюдая, кто кого побьёт первым. К тому же, не стоило этому удивляться, ведь в волчьей стае друзей не бывает.
Что касается Панка, то он просто мудак, который возомнил о себе слишком много. Что раз он здесь дольше меня, то, значит, и прав имеет больше. Возможно, это так… было бы, скажи мне Бурый об этом, но увы для Панка, это не так. Он просто решил самоутвердиться за счёт меня. А значит, пусть валит к чёрту с такими приколами.
Я был готов принять вызов. Панк не был очень крупным, да и сильным тоже не выглядел. Пусть я и был значительно младше, однако у меня были все шансы.
Когда он приблизился, то сразу размахнулся
Логично, что, отступая назад, ты рано или поздно упрёшься во что-нибудь. Я запнулся о бильярдный стол. Вернее, зацепил его правой ногой и едва не упал. Взмахнул руками, чтоб не потерять равновесие и полностью раскрылся, подставляясь под удар. И Панк этого момента не упустил.
Быстрое движение, я не успеваю закрыться, и удар приходится мне в скулу. На секунду в глазах вспыхивает белым светом, как если бы в глаза ударил прожектор. Второй удар пришёлся в нос, и я услышал в голове, как что-то отчётливо хрустнуло. Третий удар пришёлся мне в челюсть и стал завершающим в череде ударов. Мир размазался, поплыл и покосился.
Но покосился не мир, а я: начал падать, потеряв равновесие, после чего как во сне рухнул на пол. Но сознание я всё же не потерял, пусть и растерялся на секунду. Когда оказался на полу, скорее рефлекторно, чем осмысленно, закрыл голову руками, так как Панк набросился сверху и обрушил на меня град ударов.
Буквально сел мне на грудь и принялся бить. От каждого удара руки простреливала боль, словно по ним били деревянной дубинкой, но это было лучше, чем получить по лицу. В какой-то момент я даже начал молиться про себя, чтоб это всё поскорее закончилось. Руки жгло острой болью, будто там один сплошной синяк, от каждого удара, а этому аду не было ни конца, ни края, так как Панк не прекращал меня бить и вряд ли прекратит, пока не убьёт.
В этот момент я отчётливо прочувствовал, как же натянута здесь на уши дружественная обстановка. Всем плевать, все лишь смотрят, кто победит, потому что это волчья стая и слабых здесь зарывают. Даже несмотря на то, что мы в одной команде.
Но, как и любой ситуации, всему рано или поздно приходит конец. И конец нашей драки пришёл с совершенно неожиданной стороны.
Панк лупил меня кулаками что есть сил, когда его сзади схватили за волосы и потащили назад. Не ожидая такого рывка, он вскрикнул: «Блять!», и схватился за волосы, позабыв обо мне, словно пытаясь на них подтянуться. А в следующее мгновение его отпустили и ударили с ноги в лицо.
Панк прямо с меня упал навзничь.
И вмешался в разговор тот, кого бы я меньше всего предположил увидеть здесь.
Фиеста. Она стояла над нами, смотря холодным взглядом, будто рассматривая насекомых, которые её раздражают.
— У тебя проблемы? — спросила она всё тем же голосом, которым спрашивала меня раз от раза.
Но на этот раз я ответил иначе.
— Да, у меня действительно проблемы, — и медленно начал вставать.
В этот момент я боялся, что Фиеста и меня ударит ногой в лицо, но, видимо, ей хватило одного Панка. Более того, она протянула мне руку, помогая встать. Всё это время я ждал подвоха, удара в живот или по лицу, но ничего такого не было. Только когда я оказался на ногах, она очень тихо прошипела: