За пределами разрыва

Хедли Таниша

— Не думаю, что есть способ обойти это, — наконец признаю я, — я вернусь и разверну лодку так, чтобы мы могли добраться до моей машины и поехать обратно в дом.

Она кивает.

— Я поднимусь с тобой.

— Нет, — качаю я головой, — мы попадем в «Костал Таймс», если они тебя увидят.

Она пожимает плечами.

— Я обязательно попаду туда в какой-то момент, так что лучше встретиться с неизбежным раньше, чем позже.

Моя храбрая девочка.

— Они могут быть жестокими, ты уверена?

Кивает

мне, а ее глаза задерживаются на бутылке с водой.

— Мы должны выбраться из города на выходных и купить себе маскировку, чтобы мы могли пойти и повеселиться, не беспокоясь о них, — отвечает она.

Я фыркаю, делая глоток воды.

— Что, бейсболки и фальшивые усы?

— Да, бейсболки, но фальшивые усы мы, пожалуй, оставим в стороне.

Я откидываю голову назад и смеюсь.

— Ладно, давай сделаем это.

Прежде чем подняться наверх, мы вместе идем в душ, и я снова погружаюсь в ее теплые тугие стенки.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

ЭЛИАНА

— «Романтика в доме Шреддера» — честно говоря, кто дал этой девушке работу? — восклицает Малия с полным ртом тостов с авокадо, наклонившись над кухонным островом и разглядывая последнюю работу Меган. На первой странице напечатана фотография Гриффина и меня, выходящих из нижнего уровня его лодки.

— Гриффин Джонс находит любовь на фоне своего возвращения в «Сальтвотерские Шреддеры» с новым менеджером по социальным сетям команды Элианой Уорд, — я читаю вслух, глядя через ее плечо на статью. — Как она вообще узнала мою фамилию?

— На самом деле это очень хороший вопрос, потому что я даже не знала твоей фамилии до этого момента, — она запихивает в рот остатки тоста и стоит прямо, пролистывая газету. — Должно быть, она действительно искала на тебя всю возможную информацию.

— Этой девушке нужно хобби. Она буквально одержима Гриффином, это становится страшно.

— Кто одержим мной? — голос Гриффина доносится с лестницы, когда он спускается по ней.

— Твоя психованная бывшая подружка.

Малия бросает ему газетную статью, после чего забирает чай и идет в свою комнату.

Гриффин подходит ко мне, целует в лоб, а затем кладет газету на островок и начинает читать эту глупую статью. Я наблюдаю, как напрягается его челюсть и брови.

— Мне очень жаль, — ноздри раздуваются, когда он смотрит вниз на нашу фотографию на первой странице. — Это из-за меня она втянула тебя в это.

— Тебе не за что извиняться. Я знала, что фотографы были там еще до того, как мы вышли на главный уровень. Меня это нисколько не беспокоит, так что пусть тебя это не беспокоит.

Он проводит рукой по волосам, испуская долгий вздох, а затем берет газету и бросает ее в корзину для мусора. Его лицо выражает раскаяние, когда он снова поворачивается ко мне.

Вижу сомнения, написанные на лице, когда Гриффин смотрит на меня, вероятно, задаваясь вопросом, смогу ли я выдержать

такой образ жизни.

— Иди сюда, — говорю я, подтягиваясь, чтобы сесть на островную стойку.

Он подходит, низко опустив голову, и останавливается передо мной.

— Я должен был догадаться, что она начнет преследовать нас повсюду.

Вздыхаю и притягиваю его к себе, обвивая руками его шею. Он кладет руки на мои бедра и смотрит мне в глаза.

— Когда мы замаскируемся, нам больше не придется об этом беспокоиться, — поддразниваю я, играя с мягкими волосами у основания его шеи. — Ты согласен сегодня на урок серфинга?

Уголок его рта дергается.

— Вообще-то я думал, что вместо этого нам стоит приодеться.

Мои брови нахмурились в замешательстве.

— Но у тебя сегодня тренировка по серфингу с Габриэлем. Мы успеем вернуться?

Он прочистил горло.

— Конечно, успеем.

В моей груди поселяется беспокойство, когда я смотрю, как он возится со стопкой почты, его глаза отрешенно смотрят на меня. Он не занимался серфингом со вторника, а сегодня воскресенье.

Он сказал Габриэлю, что неважно себя чувствует в среду и четверг, а в пятницу мы оба уехали на лодке и вернулись вчера вечером. Сегодня его тоже не было на утренней тренировке.

Я не хочу участвовать в том, что он пропустил еще одну тренировку, тем более что я должна работать над кампанией, раз уж я пропустила все выходные, но могу сказать, что он не должен быть один сейчас. Его искра пропала, и я хочу выяснить, почему.

— Хорошо, — говорю я, спрыгивая со столешницы.

Он смотрит на меня, на его лице написано облегчение.

— Отлично, давай уходить.

Блювотер-Блаффс прекрасен своими большими заснеженными горами и яркими полевыми цветами. Этот городок больше Сальтвотер-Спрингс, но община все равно кажется сплоченной.

Мы идем рука об руку по мощеным дорогам, проходя мимо кафе, в воздухе витает запах свежего хлеба и десертов, мой желудок урчит в ответ.

Дорога сюда заняла больше времени, чем ожидалось. В основном из-за того, что Гриффин всю дорогу вел машину очень осторожно, а его большой палец кружил на моем бедре.

С тех пор как я рассказала ему об аварии, он стал более осторожным на дорогах. Я не против этого, мне приятно, что он так заботится об этом. Однако из-за того, что мы приехали поздно, пропустили обед, и мой желудок не в восторге от этого.

— Не хочешь перекусить?

Он жестом показывает на кафе.

Я киваю.

— Здесь потрясающе пахнет.

Открывает передо мной дверь, колокольчик над дверью тихонько позвякивает, когда я вхожу внутрь. Деревянные балки медового цвета пересекаются с потолком, а на стенах висят большие полки, на которых выставлены упаковки местных кофейных зерен.

Запах ванили, смешанной с кофе, охватывает меня, когда я подхожу к прилавку, и мой взгляд останавливается на стеклянной витрине, где выставлены хрустящие круассаны, посыпанные сахарной пудрой, шоколадные булочки и множество видов печенья.