Шрифт:
Письмо к читателям
Дорогие читатели!
В течение десяти лет я получаю письма из разных концов земного шара, даже из-за Железного Занавеса, по тридцать-сорок писем в день, на которые я добросовестно отвечаю. И многие из вас пишут, что такой автор, как я, принадлежит своим читателям, что он не может ограничиться девятью книгами, а должен продолжать писать до тех пор, пока не будут даны ответы на все разумные вопросы. В ответ на это я обратился к нескольким авторам наиболее характерных писем с вопросом: «Итак, что бы вы хотели прочесть в десятой книге? Скажите, что вы хотите узнать, что именно я пропустил в своих предыдущих книгах, и я напишу эту десятую книгу».
Некоторые из вас, конечно, будут утверждать, что в ней повсюду можно встретить повторения, на что я отвечу, что это сделано в ответ на единодушные просьбы моих читателей – иначе этих повторений не было бы. А если вы считаете, что их слишком много, что ж, они освежат вашу память.
В частности, ко мне обращаются с просьбами: «О, доктор Рампа! Навестите меня в астрале, вылечите меня от того, вылечите меня от этого, скажите, кто победит на скачках в Ирландии, приходите на встречу нашей группы в астрале!» Но они забывают, что в сутках только двадцать четыре часа, забывают о временных поясах и т. д. и т. п. Самое главное, о чем они забывают, – это то, что я, если захочу, могу ясно видеть их в астральном мире, но они не всегда могут увидеть меня, хотя удивительно многие из тех, кто мне пишет, точно подтверждают посещения астрального мира, телепатические контакты и т. п.
Ну хорошо, сейчас я не намерен писать длинное письмо, так что давайте лучше приступим к самой книге.
ГЛАВА 1
Теплая летняя ночь, нежно вздыхая, тихо шепталась со склоненными белыми вербами, окружающими Змеиный Замок. Легкая рябь изредка касалась безмятежной поверхности озера, когда одинокая ранняя рыба поднималась наверх в поисках неосторожного насекомого. Высоко в небе, над покрытыми пеной вечного снега суровыми вершинами гор гордо сверкала одинокая звезда.
Слабый писк и возня, доносившиеся из амбара, выдавали присутствие голодных мышей, занятых поисками съестного среди бочонков с ячменем. Но вот послышался шорох шагов Сторожевого Кота, и два внимательных глаза загорелись в темноте. Мыши бросились врассыпную, настала полная тишина. Кот подозрительно повел носом и, удовлетворенный, прыгнул на низкое окно и уселся там, глядя на быстро приближающийся рассвет.
Мерцающие лампы шипели и потрескивали, но тотчас загорались ярче, когда ночной служка подливал в них масла. Внутри Замка кое-где слышалось приглушенное бормотание и мелодичный перезвон миниатюрных серебряных колокольчиков. На высокой крыше одинокая фигура приветствовала приближающийся рассвет, поднося к губам Утреннюю Зовущую Трубу.
У заднего входа появились темные, едва различимые фигуры и направились вниз по горной тропинке к небольшому ручью, впадающему в Счастливую Реку, откуда брали воду для своих нужд обитатели Поталы. Пожилой крепкий мужчина и горстка мальчиков-послушников, как и столетия назад, спускались к подножию горы, неся тяжелые кожаные ведра, чтобы наполнить их водой и так же вручную втащить наверх – в кухни и запасные резервуары.
Дорога вниз была легкой, и не до конца проснувшаяся группа людей еще сохраняла сладкое ощущение недавнего сна. Возле небольшого источника, куда ручей постоянно приносил свежую воду, они ненадолго остановились, обмениваясь сплетнями, услышанными вчера на кухне. Бездельничая, они тянули время, не спеша отправляться в столь тяжелый путь наверх.
Высоко в небе ночь уже уступала дорогу приближающемуся дню. Наступающий рассвет оттеснял ее дальше к западу, и небо уже не сверкало тяжелой бриллиантовой россыпью звезд. Оно блистало лучами восходящего солнца, пробившимися из-за горизонта и осветившими легкие слоистые облака, стремительно бегущие в вышине. Вершины гор теперь отливали золотом, и радуги, ниспадающие
Стремительно наступивший рассвет осветил Долину Лхасы, еще недавно окутанную пурпурными ночными тенями. Солнечные лучи яркими вспышками зажигали покрытые золотом крыши Поталы и Собора Йо-Канг, расположенного в центре города. Возле разукрашенных резных фигур у подножия Поталы небольшая группа ранних паломников в благоговении наблюдала за искрящимися переливами света над ними, думая, должно быть, что это и есть отражение духа Наимудрейшего.
А у подножия горной тропы монахи, невосприимчивые к красотам природы, все стояли, беседуя и оттягивая момент, когда нужно будет взвалить на себя тяжелую ношу и двинуться с ней наверх. Старый монах Большие Уши стоял на плоском камне и всматривался вдаль, за озеро и протекающую рядом реку.
– Слыхал, о чем говорили вчера купцы в городе? – спросил он молодого служку, стоявшего рядом с ним.
– Нет, – ответил тот, – но у купцов всегда есть в запасе что-нибудь интересное. Что ты слышал, Старик?
Большие Уши пошевелил губами и вытер нос подолом своей мантии. Затем он умело сплюнул, метко попав между двумя полными ведрами, и сказал:
– Вчера у меня были дела в городе, и на торговой улице я оказался среди купцов, выставляющих одежду. Один из них показался мне и в самом деле умным и знающим человеком, вроде меня, и я решил отложить ненадолго свои дела и поговорить с ним.
Старик сделал паузу и, снова пожевав губами, посмотрел на журчащий родник. Невдалеке маленький служка бросал камешки в воду и задел лягушку, которая тут же принялась удивленно и жалобно квакать.
– Этот знающий человек много путешествовал и бывал в разных чужих странах. Он рассказал, что однажды, покинув родную Индию, он пересек большую воду и попал в Мерику. Я сказал ему, что должен подыскать пару новых ведер, потому что некоторые из наших уже износились, а он рассказал, что в этой Мерике никто не заботится о ведрах, чтобы поднимать воду по горной тропе. Вода есть у каждого в доме, говорил он, – она течет по трубам. И у каждого есть специальная комната – называется «ванная», – где можно набрать много воды. Монах помоложе удивленно обернулся.
– Вода в доме? – переспросил он. – Да еще и в специальной комнате, а? Это звучит слишком чудесно, чтобы быть правдой. Хотел бы я иметь что-нибудь подобное здесь. Только не нужно верить всем россказням этих путешественников. Один купец рассказывал мне, что в некоторых странах свет держат в стеклянных бутылках, и он словно молния – такой яркий, что ночью делается светло, как днем.
Он покачал головой, показывая, что не стоит верить всему услышанному, и старый монах Большие Уши, испугавшись, что потеряет инициативу рассказчика, продолжал:
– Да, у них в этой Мерике много удивительных вещей. Эта вода есть в каждом доме. Нужно повернуть кусок металла, чтобы полилась – горячая или холодная – какая хочешь, сколько хочешь и когда хочешь.
– Это великое чудо, клянусь Зубом Будды, – сказал он. – Я, конечно, предпочитаю доставлять воду на кухню совсем иначе. Много долгих лет я делаю это – ношу и ношу только воду и ничего, кроме воды. Я чувствую, что совершенно истер все ноги до колен, я всегда наклоняюсь в сторону, борясь с притяжением горы. А он говорит – вода в каждой комнате? Нет, это невозможно!
Они настороженно замолчали, заметив, как по тропе спускается один из Прокторов, Хранителей Закона. Огромный мужчина быстро шагал вниз, и, завидев его, каждый монах тут же находил себе занятие. Одни выливали воду из своих ведер и снова наполняли их, другие, схватив два ведра, спешили наверх, быстро шагая по крутой тропе. Вскоре уже все монахи поднимались в гору с полными ведрами, совершая первый круг этого дня. Проктор постоял несколько мгновений, внимательно осматриваясь, и последовал за ними.