За право летать

Лазарчук Андрей Геннадьевич

А ведь вполне может оказаться, что наконец-то появится время заняться собой… Он не слишком в это верил, но теоретически такая возможность оставалась.

Подошел Адам и встал рядом. Коля покосился на него:

– И как оно? Велика ли тяжесть мира сего?

– Своя ноша не тянет… – рассеянно ответил Адам. – Хуже другое: нам надо сматываться. Маша предупредила, что нас троих скорее всего уже заказали. Потому что если нас быстренько убрать,

то договор с котами может зависнуть. Особенно если уберут земляне же…

– Я думал об этом. Но голова сейчас никакая.

– Расслабься. Все уже решено. И – все будет в порядке.

– Бум надеяться. Не прощаемся?

– Конечно, нет.

Он отступил назад и исчез. Оказалось, что на площади перед башней уже собралась толпа – человек сорок. До неприличия молчаливая толпа. Им устроили такой карнавал, а они молчат…

Высадившиеся первыми Свободные сейчас маршировали по полю, выстраивали сложнейшие многоэтажные пирамиды, размахивали неизвестными геральдике флагами, изредка взмывали над строем, кричали, взвизгивали, аплодировали сами себе и запускали в небо дымные фейерверки. Было похоже, что они ещё кого-то ждут.

И он появился! В небе, в самом центре разноцветного колеса, образованного маленькими корабликами, вдруг из ничего стала образовываться громадная связка ярких воздушных шаров. Они надувались один за другим, иногда лопались, но тут же появлялись новые и новые. Потом эта гроздь стала медленно спускаться – под ней, держась одной рукой за нитки, а другой делая приветственные жесты, болтался босой человек в тельняшке и широких розовых трусах в цветочек! Свободные восторженно взревели.

– Это ещё кто?

Коля обернулся на голос. Вопрос задавал президент – про которого уже забыли все, кроме совершенно затюканных телохранителей.

– Чтоб я знал… – выдохнул Коля.

Мужик в тельняшке повис перед встречающими в метре над землей, отцепился от шариков, потоптался в воздухе, воздел над головой сомкнутые руки и провозгласил:

– Братья и это… сестренки! В общем, мир и дружба! Хинди-руси, елы-палы! Ну, чего там, вы ж меня понимаете! Меня к вам вроде как послом наладили… Ну, будем живы – не помрем! – И вдруг спросил тоном пониже: – Слушайте, а Славка Бутусов в городе?

– Блин! – Коля взялся за голову. – Это же Никита! Живой!

Митек развернулся к нему, прищурился, развел руки в стороны и ухмыльнулся:

– Дык!

Эпилог

Маленький кораблик

Ирришарейта завершал свое трехнедельное межзвездное путешествие. Большую часть его Адам и Вита проспали – не без помощи снадобий эрхшшаа. Как им объяснили, новички с трудом переносят вывернутый мир сверхскорости. Кроме того, для пятерых кораблик был все же тесноват…

Это была система не желтой, как Солнце, а белой звезды – ослепительной и жаркой; две обитаемые планеты, Шаа и Ррейш, ходили по удаленным орбитам, замыкая круг за двадцать четыре и тридцать два земных года соответственно. Вообще-то кораблик летел не к ним, а в пояс астероидов, лежащий ещё дальше от центрального светила, – там у Ирришарейта и Рри было фамильное именьице, астероид в форме неровной картофелины размером полкилометра на километр. Но сначала гостям решили показать столичную планету – хотя бы со стороны.

То ли спектр освещения тому виной, то ли состав атмосферы – планета была ослепительно синей, словно её покрывал сплошной бездонный океан. И только приглядевшись, Адам сумел распознать облака, такие же спиральные, как на Земле, и блестящие полоски рек, и горы, и побережья морей…

«А если он все-таки не сработает?» – подумала Вита Адаму.

«Будут долго болеть уши», – ответил Адам. Он послал картинку: они с Витой в крошечном шлюзе, Ирришарейг стравливает воздух до критического давления – и если кокон не действует, быстро наддувает шлюз заново. Удовольствие ниже среднего, но – не смертельно.

«Ладно, пошли…»

И они пошли.

…И шлюз распахнулся, а гравитация исчезла, и Вита выдохнула: «А-ах!» – потому что падала куда-то, не было опоры, тело приказывало схватиться за что-то, и она схватилась за Адама, и так, рука в руке, они выплыли из корабля, а может быть, они оставались на месте, а кораблик сам чуть отошел в сторону. «Божемой-божемой-божемой…» – бормотала она, изо всех сил стараясь не закричать. А потом – очень быстро – навязанный телом страх ушел, а остался только восторг. Она посмотрела на Адама и увидела в его глазах полнейшее понимание. «Теперь ты уже не латентный!» – подумала она про себя, а может быть – нечаянно, – и для него. Потому что он засмеялся. А потом сзади налетел Кеша, ухватился за обоих, и Вселенная, как и подобает в таких случаях, стала вращаться вокруг них.

Ноябрь 1999 – сентябрь 2001