За помощью

Подкольский Вячеслав Викторович

Власову вдруг показалось, что с городского берега ему усиленно машут. Он ещё прибавил шагу, хотя ноги и без того плохо повиновались на скользком льду, а сердце как будто совсем перестало биться. Невдалеке он заметил как вода, прорвавши лёд, пенилась и бурлила. Тишину сменил какой-то странный

шорох, который всё увеличивался и постепенно переходил в трескотню. Это ломался лёд. Пенящаяся вода уже пробивалась со всех сторон, и Волга из гладкой сделалась какой-то шершавой, бугристой. Солнце, которое больше всех способствовало этому разрушению, увидя его, спряталось и только одним краешком смотрело на дело своих рук, представляя остальное докончить воде. Власов совершенно отчаялся в своём спасении. Но вдруг огромную льдину, на которой он находился, сильным напором воды, при порывистом ветре, понесло прямо к городскому берегу. Это спасло его. Льдина с шумом врезалась в берег, и толпившийся на нём народ помог Власову выбраться на сушу. Почти без памяти и не в состоянии долее держаться на ногах, он сел прямо на землю.

— Ишь ты! — накинулся на него речной стражник. — Точно по бульвару прогуливается!.. Не было тебе зимой-то времени гулять? Перетонете, я за вас тут отвечай перед начальством!

Заметив, что какой-то мужик взял один из его багров, стражник оставил Власова и бросился к мужику, требуя с него за пользование багром неизменный пятачок, больше которого не шло его мздоимство.

Придя в себя и немного отдохнув, Власов поднялся с земли и тихонько поплёлся в город. Ноги и руки его заметно дрожали. Пока он дошёл до дому, раз пять останавливался отдыхать. Чем ближе Власов подходил к дому, тем мучительнее сжималось его сердце.

«Опять

всё то же! — подумал он. — Те же взгляды, те же ехидные замечания… Ах, не всё ли равно? Только бы лечь и уснуть поскорее!»

Власов пошёл не через лавку, а через двор, чтобы не встретиться с тестем. У входа он столкнулся с тёщей, которая, к его изумлению, приветливо обратилась к нему:

— Ну, слава Богу! А мы ждём, ждём вас, самовар два раза подогревали!..

«Вот дура-то! — подумал Власов. — Воображает, что я действительно на фабрику ездил и место там получил!»

Он разделся, снял промокшие сапоги и прошёл в свою комнату.

Жена сидела на постели и кормила меньшую девочку. Лицо Авдотьи Павловны было светлое, радостное. Она привстала и, придерживая одной рукой ребёнка, другой достала со стола уже распечатанный пакет и молча подала его мужу. Власов быстро пробежал содержание бумаги и, опустившись на стул, проговорил с выступившими на глазах счастливыми слезами:

— Подумай ты: ведь это такое место, которое и во сне мне не снилось!

Через минуту явилась тёща с приглашением закусить и выпить чаю.

Когда все уселись за столом приветливые, радостные, Власов стал рассказывать, куда и зачем он ходил и чему подвергался. Все слушали умилённые, затаив дыхание.

— По нашим временам грешно на чудеса надеяться, — авторитетно заключил тесть, — а тут дело видимое!.. Как только Волга пройдёт, всем семейством отправимся в Глушицкий монастырь пешком на богомолье.

Полное единодушие и тихая радость светились на лицах всех сидевших за столом.

1903