За Новгород
Шрифт:
Прямого столкновения между полком и дружиной удалось избежать — между вставшими напротив друг друга и обнажившими оружие воинами вышли Росслав и Велимудр, своим веским словом сняли напряжение, грозившее вот-вот перейти в схватку. По их указанию дружина выдала командиров, причастных к заговору, а после вернулась в казармы, вслед за ней ушел полк. Обошлось также без смуты новгородцев — утром следующего дня с помоста на торговой площади объявили о задержании виновных в заговоре мужей, задумавших злодейство против города. Новгород бурлил весь день, но бунта и погромов не произошло — возможно, свою долю в сохранении порядка внесли наряды полка, дежурившие на всех оживленных местах.
Еще
После такой основательной чистки среди старейшин и служивых людей началась сумятица с назначением взамен них новых. Росслав и Велимудр не пустили на самотек такое важное дело, правдами-неправдами провели на совете, а потом и на вече своих, кому доверяли в той или иной мере. Вернули на службу Варяжко, теперь уже гласно, при том не командиром полка, как предполагал, а тысяцким. Старшим мужам все удалось уломать оставшихся от прежнего состава старейшин согласиться с назначением юного мужа на один из высших постов в городской иерархии. Новые же люди, вошедшие в совет, без всяких уговоров пошли на поводу главы. Теперь под руку Варяжко отдали всех воев города вместе с дружиной — за исключением разве что городской стражи, полк также остался под его властью.
Первое, что предпринял Варяжко на новой службе — заменил почти все командование дружины вплоть до взводных, перевел туда с повышением самых толковых командиров и бойцов полка. Обошлось без серьезного недовольства и волнений в дружине — и без того прежних командиров рот убрали за участие в заговоре, а со взводными разбирался сам, проведя учения в поле. Большинство из них не справились с принятым им стилем командных действий — медленно разворачивались, долго переходили от обороны к атаке, нечетко, мешая ряды, совершали перестроения. Да и в личном мастерстве как их самих, так и подчиненных им бойцов было далеко до приемлемого уровня — уступали даже новичкам полка. Те приемы и построения, что он ввел два года назад при формировании дружины, ушли прахом, все вернулось к привычной для многих тактике навала.
Провел через совет старейшин, потратив немало времени на уговоры, ежегодные сборы ополчения. Каждый вой теперь должен был пройти двухнедельный курс с освоением самых простых упражнений — от владения копьем или палицей до построения в несколько рядов. Сборы предусматривалось проводить в учебных лагерях полка и дружины в течении марта — в межсезонье, без особого ущерба другим делам. Притом без отрыва от дома, с утра до вечера, обед из общего котла за счет города. Именно последнее, с лишними на взгляд мужей в совете расходами, вызвало больше всего споров, но все же согласились — питание после тяжких ратных трудов должно быть полноценным, иначе у людей просто не хватит сил заниматься ими дальше.
Ввести такие сборы в других землях не удалось — старейшины в Верховном совете не согласились. Мол, лишние хлопоты, если уж придет ворог, то и без вашей науки справимся. Варяжко все больше убеждался, что нынешний
Глава 15
Весна 982 года выдалась ранней. Последний месяц зимы против своего названия — лютень, сильными морозами не стращал, а уже в середине марта пришло тепло, на реках начался ледоход. Каждый погожий день новгородское воинство проводило в учениях — вои в лагерях под присмотром опытных бойцов, дружина и полк — на поле. Варяжко предпринял все возможное, чтобы лучшим образом подготовить ратных людей к близкой войне. В прошедшие три месяца своей службы тысяцким денно и нощно следил за боевой выучкой в регулярных частях, результаты сказались на весенних смотрах. Воины проявили намного лучшее мастерство и слаженность, особенно в дружине, понемногу приближались к тому уровню, что позволил бы справиться с сильным врагом.
По настоянию Варяжко город выдал средства на обзаведение конями из Поморья, позволив тем самым перевести большую часть дружины в конницу. Первый успешный опыт ее применения в прошлом году против варягов убедил совет старейшин и посадника пойти на немалые расходы. Да и они сами понимали, что прежним путем не одолеть многочисленное войско, которое приведет князь против вольных земель, положились на юного воителя, уже не раз бившего далеко не слабого противника. А в том, что Владимир придет с войной — ни у кого из мужей города сомнений не оставалось. Хотя тот не посылал гонца с вестью "Иду на вы", как поступал прежде отец его — Святослав, выступая в поход, но тому находилось не одно свидетельство.
Кроме ставшей всем известной грамоты князя главе заговорщиков с прямым, без околичностей, намерением прийти с войной, тот предпринял другие меры, ясно говорящих о его враждебности. Против принятого между ним и Новгородом уговора предписал принять часть его дружины под предлогом охраны княжеского представительства. Мало того, наказал отправить весной вдвое больше войска от города якобы для похода на вятичей. О том говорилось в грамоте, которую передал совету его наместник в начале зимы, едва ли не сразу после раскрытия заговора. На требование главы города объяснить умысел князя в сношении с заговорщиками, боярин Радислав усмехнулся и ответил без какого-либо вежества: — Не вам учинять спрос с Великого князя. Будет на то его воля — от вас мокрого места не останется.
И слова и тон, с которым высказался княжеский представитель, без обиняков говорили многоопытному Росславу — Владимир более не считается с Новгородом, готов подмять вольный город под себя. О том и его новых указах рассказал старейшинам и другим важным мужам на спешно созванном совете. Ни у кого из собравшихся не оставалось иллюзий о каком-либо мире с князем, речь пошла о тех мерах, которые нужно принять до начала войны. Исполнять княжеские указы не посчитали нужным — они явно шли против города. Пускать врага под бок, тем более отдавать своих воев на заклание — а в том, что Владимир перебьет их, получив в свое распоряжение, не сомневались, — на такое не мог согласиться даже ребенок. Наглость князя переполнила чашу терпения мужей, даже самый мирный из них ратовал против какого-либо сговора с ним.