За кулисами

Болен Дитер Гюнтер

Неусыпное око Аммера постоянно следило за соотношением приглашенных на вечеринку: один мужчина=четыре цыпочки.

«Эй, Дитер, дорогой! Давай выпьем чего–нибудь! Здесь сегодня собрались умопомрачительные бабы!» — приветствовал меня Аммер, едва я просунул в дверь свой зад.

Он сразу же выудил двухлитровую бутылку благородного шампанского «Вдова Клико». Вместо того, чтобы поднять бутылку и стильно разлить «шампунь», он просто переворачивал бутылку над краем стола, подставив бокал для минеральной воды. Потом он своими немытыми щупальцами лез в холодильник и с плеском кидал в шампанское несколько кубиков льда.

Вот и готов приветственный дринк для меня.

«Чокнемся!» — прорычал Аммер и заглотал содержимое своего стакана для минералки — водку с апельсиновым соком. (Он ласково называет это «тяжелой заправкой»: соотношение водка — сок таково, что напиток даже не желтеет).

Краем глаза я заметил девушку с прической принца — Железное Сердце, стоящую на танцплощадке. Стрижка выглядела прикольно. С сорока восьмью уголками. (Своей казацкой внешностью она напомнила мне певицу Александру «Mein Freund der Baum ist tot» — «Мой друг дерево погиб», которая скончалась тридцать лет назад в результате автомобильной аварии). Она была очень стройна, тонка и высока. Красива не в собственном смысле этого слова. Однако, ее внешность запоминалась. Какая–то космическая и отдаленная.

Блинк–блинк! — она все время подмигивала в моем направлении и снова и снова искала со мной зрительного контакта.

И вдруг я вспомнил, где видел ее раньше: на боксе в альстердорфском дворце спорта. Кстати, это был самый идиотский бой в моей жизни. (Я помню об этом потому, что это был мой самый первый бой и потому, что он длился 90 секунд. Едва прозвонило «динг–донг», как снова «динг–донг» огласило конец матча. Владимир Кличко разделал своего противника из Тонга под орех).

«Эй, Дитер, не хочешь ли познакомиться с моей подругой Мариной?» — похлопала меня по плечу одна из красавиц тусовки, — «она стоит вон там и хочет непременно с тобой познакомиться. Она специально расфуфырилась, чтобы понравиться тебе» — и она указала на принцессу Железное Сердце.

А я подумал: «Ох, да… Звучит так, будто там можно поразвлечься. Я, конечно, не мужчина на одну ночь, но можно пойти взглянуть разок. Это же не запрещено».

«Привет», — сказала эта Марина с легким оттенком акцента, — «Ты, вообще–то, всегда приходишь один? Я тебя уже видела раньше. Ты меня не знаешь?»

Сказав: «Ты меня не знаешь?» она всунула свой нос наполовину мне в ухо, а ее бедро оказалось у меня между большими пальцами ног. «Знаешь, я настоящая летчица, я сижу на толстых подушках», — сообщила она мне. Ну, ясно, думал я. В это сидение на толстой заднице я охотно поверил.

«Ш–ш–ш! Видишь мою юбку?» — она наконец–то перешла к делу, — «Я расскажу тебе кое–что…»

Не успела она договорить, как между нами протиснулась рука и схватила Марину: «Эй, сматывай удочки, дорогая, и оставь Дитера в покое!» — рявкнул Михаель Аммер и оттеснил Марину в сторону. Я растерялся. Простите, что означает этот спектакль?

«Эй», — в тот же миг хлопнул Аммер меня по плечу, — «я не хочу, чтобы моим гостям досаждали какие–то пьяные бабы. Эта Марина обожает знаменитых. Она сразу же побежит в газету и в утреннем выпуске из этого раздуют целую историю. Можешь допить спокойно, дорогой! Здесь полно других симпатичных цыпочек!»

И вдруг я понял, чего добивается Аммер. Дело в том, что как раз в то время у меня было полно хлопот с выдуманными сексуальными историями.

Я постоянно имел возможность читать подобные рассказы обо мне и о цыпочках из тусовки Аммера в желтой прессе. «Запомни», — предупредил я его, — «еще одна такая дрянь, и останусь дома». И теперь Аммер явно боялся потерять своего парадного жеребца.

«Ага!», — изрек я и вернулся на свое местечко на VIP-диване, крытом буйволовой кожей. И все–таки добряк Аммер не должен был так себя вести. В конце концов, я не его частная собственность.

На обычной дискотеке ведь как: ты ушел, твое место увели. Но со мной как с Моисеем. Как будто невидимая рука создает просеку, и люди отодвигаются. (Ясное дело, не потому, что я так красив. Вы знаете, почему). Так что я снова плюхнулся на свое сиденье. И кто–то из девчонок, сидящих вокруг, сунул мне в руку новый бокал шампанского. «Привет, я Ким!» — одна из девок тут же воспользовалась возможностью потрепаться. Так себе, не слишком занимательно.

Несколько минут спустя эта Марина снова оказалась возле VIP-диванчика и склонилась надо мной. Эй, супер, — думал я. Эта Ким все равно лишь действовала мне на нервы с какой–то историей о пропавшей собаке. А теперь представилась классная возможность углубить эту врачебно–парикмахерскую беседу.

«Знаешь, я сейчас была со своей подругой в туалете», — шептала Марина уже мне на ухо, — «ого–го…»

Продвинуться дальше в своей туалетной истории Маврине не удалось. Аммер, словно ужаленный, вскочил с другого конца VIP-дивана, бесцеремонно протиснулся между ног и столиков с золочеными краями столешниц и схватил Марину:

«Я же сказал тебе, чтобы ты исчезла! Думаешь, ты можешь меня водить за нос? Теперь с меня хватит. Здесь я хозяин!» — в бешенстве заорал он на Марину и толкнул ее к выходу. Она чуть не упала.

«Ты ничто для меня!» — истерично взвизгнула она в ответ, — «ты, говнюк!» И оба принялись драться. Аммер не церемонился. Марина, со своей стороны, плевалась и царапалась, и пыталась наступить на него каблуком.

В конце концов между ними всталинесколько типов, стоявших до этого неподалеку, и оттащили их друг от друга. Аммера они усадили обратно на диван. Пока они разговаривали с ним и пытались успокоить, другие увели Марину из его поля зрения.

Не прошло и десяти минут. Марина в третий раз возникла передо мной. Только к тому времени у меня уже не было желания болтать с ней. Мне казалось это слишком странным, резким, показным. Эй, она ведь и вправду устроила свару, — пронеслось в моей голове. Зрачки Аммера напоминали мячики для пинг–понга с красными прожилками, того и глади — прыг–скок! — выскочат из орбит. Не успел я додумать эту мысль до конца, как он снова бросился на Марину: «Ну все, теперь тебе конец, грязная тварь!» — орал он так, что летела слюна, и долетала до ее шеи.

Марина отреагировала мгновенно: она схватила тяжеленную бутылку шампанского и прицелилась Аммеру в голову. «Ты, свинья, ты, дрочила! Ты больше ничего мне не сделаешь!» При этом ее голос сорвался, она словно ума лишилась.

Аммер схватил бутылку и безжалостно вырвал ее из руки Марины. Зато Марине подвернулся под руку тяжелый трехрожковый серебряный подсвечник. Им она съездила Аммера наотмашь по лицу. Он выглядел, словно облитый спермой: везде, — в напомаженных волосах, на пиджаке, налипли капельки воска.