За крокодилами Севера
Шрифт:
Здесь эта снасть почему-то называется не переметом, а продольником, но это дело не меняет. На шнуре будущего перемета через каждые три метра вяжу прочные петли для поводков с крючками. Металлических поводков на весь перемет у меня не хватает — остальные крючки привязываю к жилковой леске диаметром 0,5 миллиметров. Другой лески у меня, увы, нет…
На следующее утро запускаю в озеро свою самоловную снасть…С двух сторон перемета на дне по якорю-камню, над каждым якорем на капроновой бечеве хорошо заметное издали сухое березовое полено-поплавок. От одного поплавка к другому распускается сам перемет: леска-шнур с крючками на поводках. Леска- шнур
На крючках перемета небольшие окуньки. К вечеру вся снасть, как скажут здесь, заряжена. Теперь только дождаться утра…
Наконец утро, и моя лодочка, внешне не высказывая особого нетерпения, направляется к крайнему от деревни поплавку перемета… Шнур перемета у меня в руке и я тут же чувствую, что там, в глубине, на крючке кто-то есть…
Конечно, перемет вовсе не спортивная снасть, и после того перемета, о котором взялся я вам рассказывать, я, по-моему, больше ни разу этот перемет-продольник так и не вспоминал. Но все равно и эта, почти промысловая самоловная снасть может растревожить в человеке его охотничью страсть: шнур в руке, далекий толчок еще неизвестной тебе рыбины, ты, стараясь не торопиться, медленно ведешь по шнуру свою лодочку, слышишь рыбу все отчетливей и отчетливей и пытаешься угадать, кто же именно попался на твой крючок…
На крючке небольшой налим, даже не налим, а налимчик весом с полкилограмма. За ним, через пару крючков, другой, почти такой же. А там и пара окуней, каждый граммов по четыреста.
Снимаю второго окуня и слышу по шнуру, что дальше, очень может быть, на крючке перемета щука — уж толчки этой рыбы я, наверное, не спутаю ни с чем… Так и есть: в лодке оказывается щучка — и тоже не слишком большая, до килограмма весом.
Щучка схватила окунька, посаженного на крючок с металлическим поводком. Это, пожалуй, уже последний металлический поводок — дальше крючки уже на жилковых поводках, которые щука может «перекусить»… И там, где уже точно нет металлических поводков, снова слышу щучьи толчки…
Подбираюсь к этой рыбине совсем осторожно, заранее готовлю подсачек, Вижу щучку, вижу жилковый поводок, уходящий в ее пасть… Перекусит сейчас или нет?.. И наконец облегченной вздыхаю — килограммовая щучка все-таки в лодке.
Рассматриваю жилковый поводок, побывавший в пасти у рыбы. На нем несколько порезов — следов от щучьих зубов. Если бы эта щука чуть-чуть порезче повела головой, мой жилковый поводок не выдержал бы, и мне тогда достался бы только его огрызок.
Такой «огрызок» и обнаружил я уже в самом конце перемета — щука, попавшаяся здесь на крючок, «откусила» его и ушла… Конечно, жалко терять добычу, жалко щуку, награжденную моим крючком. Судя по тому, что огрызок поводка, оставленный мне, очень короткий, можно предположить, что щука все-таки проглотила живца вместе с крючком и что теперь крючок у нее в желудке… Выживет ли эта рыбина, вырвавшаяся на волю?..
Привожу улов домой и тут принимаю решение: на крючки с жилковыми поводками живцов больше не сажать. Готовлю новые поводки с крючками поменьше — буду наживлять их червями… Но и тут я все-таки немного просчитался: на червя стали попадаться окуньки, а за этими окуньками нередко устраивали охоту те же щуки — уже на следующий день небольшая щучка соблазнилась именно вот таким окуньком, но, к счастью для меня, не перерезала
Новое утро. Тот же штиль на озере… Мои соседи-пастухи называют эти первые тихие дни осени началом «каменного вёдра» — началом крепкой, ясной и тихой погоды…
Листья на березах уже пожелтели, осины почти все в багряных пятнах. Еще день, другой, а там и первый ночной морозец… И тут же, вслед за первым ночным морозцем, над нашим озером должна появиться первая стая гусей, уходящая от морозов на юг… И примета эта верная, проверенная мной не один год.
Но ночного морозца и гусиных стай пока нет — еще только-только самое начало «каменного вёдра». И я радуюсь тишине на озере, радуюсь чудным краскам осенней тайги и голубому-голубому, уже холодноватому северному небу. И каждый раз, отводя по утру от берега свою лодочку, мечтаю только о том, чтобы вот так вот взять и уплыть в эту колдовскую даль, забыть все и даже вот этот перемет, к которому держу сейчас свой путь.
Еще издали замечаю, что там, где моя снасть, происходит что-то непонятное: то ли какая птица купается в озере и разводит вокруг себя глубокие и неторопливые круги-волны… Поплавок перемета все ближе и ближе… Нет, это не птица… А рыба — большая рыба у самой поверхности медленно, но сильно поводит из стороны в сторону своим широченным хвостом — отсюда и круги-волны… Вижу и спину рыбины, что то и дело показывается на поверхности… Щука, попавшаяся на мой крючок!.. Она поднялась наверх и подняла вслед за собой со дна шнур перемета.
Как взять ее?…Подсачек для такой громадины явно маловат, хотя и устраивался мною специально для крупных щук: я заменил мелкую, магазинную сетку подсачка глубокой, специально сплетенной, и вместо короткой передней дуги поставил дугу раза в полтора длинней… Да и удастся ли вообще взять эту щуку — сейчас она заметит лодку и резко уйдет навсегда в глубину … Я уже догадываюсь, что эта щука попалась на крючок с жилковым поводком — рыбина находится как раз там, у того края перемета, на который не хватило металлических поводков…Жилка диаметром 0,5 миллиметров и рыбина-громадина!
Решение приходит неожиданно: вернуться домой за ружьем!
Щука все еще на перемете, все еще баламутит воду своим широченным хвостом-махалкой… Ружье лежит на коленях. Придерживаю двустволку правой рукой — весь готов к выстрелу, а левой — чуть-чуть подправляю веслом свою посудинку… Еще, еще немного…Щука, по-моему, не замечает лодку — по крайней мере никак не реагирует на мое приближение …Поднимаю ружье. Выцеливаю. И выстрел… И тут быстро-быстро к рыбине. Она, оглушенная, без признаков жизни, медленно опускается вниз. Успеваю подхватить веслом уходящий в глубину шнур, удерживаю его, удерживаю и щуку.
С трудом переваливаю рыбину через борт лодки. Вместе со щукой в лодку катит вода. На всякий случай успокаиваю рыбину шилом шорного ножа, который всегда при мне — шило в основание черепа. И тут же принимаюсь вычерпывать из лодки воду. Затем проверяю весь перемет, снимаю с крючков еще пару налимчиков и тройку окуней и весь улов везу домой.
Налимы и окуни пока в лодке, а добытую щуку тяну к дому волоком. Взвешивать ее на моих пружинных весах нельзя — весы не способны отметить тяжесть больше шести килограммов. Разделываю рыбину. Печень, полоски будущей икры и внутренний жир — в уху. В уху и самый край хвоста-махалки и, конечно, щучью голову. На одну уху этой головы явно много — оставляю себе только небольшую часть, остальное буду сушить.