За краем поля
Шрифт:
– Ты опять сделала это, - низким, не предвещающим ничего хорошего голосом холодно констатировала Эл.
– Что?
– Опять всё свела к деньгам, - рыжая воинственно подбоченилась и для внушительности влезла на ближайшую кочку.
– Пойми, героизм тем и ценен, что в основе его должна быть чистая, не замутнённая мелочными предрассудками идея! Это порыв! Состояние духа! Усилие души на преодоленье суетных...
Неожиданно девушка прервалась на середине фразы, не успев помянуть и половины недостойных черт оппонентки, и опасливо оглянулась назад, с трудом подавляя позорную дрожь. По треску, глухому и какому-то проникновенно демоническому казалось, что позади из скованной морозом щели выползает тёмной тенью очередной
– Ты слышала это?
– шёпотом уточнила Эл.
– Кажется, кто-то крадётся за нами.
– Это твоя героическая слава...
– начала было Танка.
– Это твои несмешные шутки, - нервно огрызнулась травница и, соскочив с трибуны, ухватила за руку подругу.
– Пойдём быстрее.
Сказать было легче, чем сделать. Усилившийся страх и подступающая паника совсем не способствовали движению и не проясняли обзора. Сбившаяся в ноябрьские груды земля и при дневном свете была бы не самым простым участком для ходьбы. В убогом ночном освещенье реликтовых трав любые кочки вырастали до размеров насыпей, змеясь по полю гигантской сетью нор, чьи кротовины зияли непроглядными провалами глубинных туннелей, а бока осыпались царапающей крошкой. Камни и мелкие коряги будто осознанно бросались под ноги, норовя подвернуть лодыжку иль обрушить самих путников в объятья позёмки и густой расползшейся тьмы.
Уже после первой минуты экстренного спасения (нельзя же это назвать бегством) взятый темп пришлось сбросить. Алеандр ещё умудрялась как-то маневрировать в условиях взрытой целины, для Танки же такой забег грозил длительным общением с зубных дел мастером, если не костоправом. Так что встреча с таинственным преследователем могла не состояться по причине преждевременного убиения предполагаемой жертвы. После очередного неудачного кома земли, оказавшегося на проверку камнем, блондинка попросту села, где стояла, предпочитая поджидать возможную опасность отдохнувшей и наименее травмированной. Травница, не решившись спасаться в одиночку, примостилась рядышком, уныло созерцая совершенно негероическое место предстоящего сражения.
– Нянька как-то рассказывала, что здесь должны быть руины старого храма, - заметила Эл, чтобы хоть как-то развеять гнетущую тишину, в которой странное похрустывание казалось особенно ужасающим.
– Вроде как местная легенда, что именно здесь проходила та самая битва, а когда Кровавого Князя убили, то из костей его воинов воздвигли святилище, или это он воздвиг святилище из костей врагов, а потом его убили. Не важно. Суть в том, что это хоть какой-то ориентир.
Прятаться в древнем, наверняка языческом святилище из человеческих костей, почему-то показалось ей не настолько отталкивающим, чем ждать в чистом поле появления обладателей тех самых стройматериалов. Яританна же пришла от таких перспектив в ужас, представив, чем именно при таком раскладе может объясняться неведомый зов, взывающий к её тёмной стороне.
– Надеюсь, что она ошибается, - прошептала Танка.
– То есть?
– встрепенулась Эл, готовая удирать от новой опасности.
– Помнишь, мы как-то говорили относительно возможных причин заговора или, скажем так, наилучших условий, - неуверенно, будто сомневаясь в собственных умозаключениях или не желая ими делиться, заговорила духовник.
– Так вот они наступили. Представь: вокруг паника, монстры и всяческие аномалии, чародеи заняты на защите улиц, дворцовая челядь трясётся по лавкам, просто бери и свергай Князя. Даже особых усилий не надо. А вот этот храм, если, конечно, местные не свистят, может стать идеальным символом маленькой революции. Лучше не придумаешь! Вот и прикинь-ка, кто будет сейчас возле него обретаться?
Травница удручённо затихла. Её
Странное похрустывание, сдобренное хриплыми шепотками-зовами всё приближалось, грозя из тени, что к земле наливалась особой чернильностью густого мрака. В инфернальном поветрии они проникались особой пугающей силой, как одичалая Марра, скитающаяся по просторам Межмирья в поисках загулявшего грешного чародея. Странное эхо усиливало зов, вырывая отдельные вздохи-порыкивания, и глумливо окутывало ими сжавшиеся в ненадёжном укрытии девичьи фигурки. Тьма кралась к ним на мягких лапах холода, баюкая и жадно поглощая невольные вздохи. И тьма та была неуловимо чуждой и дикой, отвергаемой даже просторами позаброшенного пустыря. Словно похоронным тленом пахнуло на свадьбе, аль полог баньши прошёлся над роженицей.
Алеандр зябко поёжилась, остро сочувствуя тенеглядам, вынужденным по долгу призвания коротать в подобных местах дни и ночи. Ей же, любившей уютный полумрак протопленных лабораторий и мягкие сумерки душистых полей, в окружении мёртвой энергии было по-настоящему жутко. Взгляд невольно метался по смазанному горизонту в поисках живого света иль полоски трепетных рыжеватых зарниц, но сталкивался лишь с серостью и холодными бликами лунниц. Неожиданно вдали снежным всполохом раскрылся странный огонь. Разбухая и сворачиваясь, он пульсирующей луковицей плясал над полоской тени, подрагивая тонкой вершинкой. Травница неверяще протёрла глаза: свет никуда не делся. Купол сияния, напротив, вспыхнул ярче и резко взметнул в небеса столб раскалённого света, прорвав острой кромкой сгустившиеся рыхлые тучи.
– Ты только глянь!
– взвизгнула Эл, не скрывая восторга и облегченья от присутствия поблизости сильного, а возможно даже боевого чародея.
– Пошли быстрее, нужно рассмотреть, что там!
Яританна энтузиазма компаньонки не разделила, она, кажется, и вовсе умудрилась придремать, аккуратно завернувшись в шаль и бежать за странным светом не спешила. Выбора, впрочем, у неё особенного не было. Алеандр Валент, почуяв рядом живой ориентир, могла поспорить упорством с ослом, а тягловой силой с целой гоночной тройкой. Духовника просто вздёрнули на ноги и поволокли на свет.
– Думаешь, это настоящее жертвоприношение?
– восторженно спросила рыжая девица, когда в слепящем сиянии стали различимы абрисы каменного взгромождения и человеческая тень возле него.
– Хотя нет. Сегодня уже четверг. Только идиот будет приносить жертву в четверг, когда есть пятница, суббота или, на худой конец, воскресенье.
– Это аргумент, - ворчливо огрызнулась духовник, когда удалось схватить воздуха в неожиданном забеге.
– Вот только Комета не в курсе текущего календаря.
В отличие от травницы, она не питала никаких радужных надежд относительно неожиданно обнаруженного свеченья. Все её дурные предчувствия внезапно обрели вполне конкретный вектор приложения, ознаменовавшись набором теней на фоне нестерпимого сиянья. От одной из них расходился удушливый фон крепкой, но какой-то искорёженной силы, будто нарастающее излученье, иль выпущенный на волю газ. Танка ещё успела подумать, что такое же ощущение возникало возле отца, когда он снимал, наложенную на время задания заглушку резерва, как край собственной ауры дрогнул от соприкосновения с отдачей чужого заклятья. Поток сырой, неконтролируемой силы ударил по ногам. Земля волною поднялась и резко схлынула, опрокидывая девиц со своего гребня под склон резко вытянувшегося в небеса крутого холма.