За гранью

Крефельд Микаэль Катц

В кармане зажужжал телефон. Он увидел, что звонит в ответ на его просьбу Эдуардо.

– Что ты нашел для меня? – задал вопрос Томас.

Утром он позвонил Эдуардо и попросил его поискать, что писали об Аркане. Нужна была хоть какая-нибудь зацепка, которая заставила бы Аркана быть с ним поразговорчивее. Эдуардо откликнулся сонным голосом и пообещал поискать, как только окажется в редакции газеты.

– Аркан приехал с родителями в Швецию из Турции четырнадцатилетним подростком в тысяча девятьсот шестьдесят восьмом году, – сообщил Эдуардо. – Тогда был настоящий гастарбайтерский бум. – Голос Эдуардо пробивался сквозь шум и гомон, так как в это

время номер подписывали в печать, и Томасу приходилось напрягать слух, чтобы разобрать слова. – У Аркана три брата, он – самый старший, отец работал пекарем, семья жила в Ринкебю… Для Стокгольма это то же, что в Копенгагене Фольсмосе.

– Есть что-нибудь о его криминальной карьере?

– Очень мало. Ты не можешь получить эти сведения в местной полиции?

– Местная полиция стережет свои архивы так, словно это вопрос национальной безопасности.

Эдуардо на другом конце засмеялся:

– В случае Аркана это так и есть.

– В каком смысле?

– Пик деятельности Аркана приходится на восьмидесятые и девяностые годы, тогда он занимался организацией так называемых охотничьих выездов для ряда весьма важных персон. Охотничьи выезды служили прикрытием бурных вечеринок с наркотиками и проститутками, и все это на лоне сельской природы.

– Насколько важные персоны в этом участвовали?

– Из самых верхов. Господа из тяжелой промышленности, чиновники, занимающие высокие посты. Ходили слухи, что принимали участие члены королевского семейства. Аркан отделался штрафом, хотя ему грозило несколько лет тюремного заключения. Это кое-что говорит о том, какие у него в то время имелись связи. Но после суда высокие покровители от него отступились. В две тысячи втором «Экспрессен» поместила материал, описывающий историю его падения: как он из фаворитов золотой молодежи перешел в разряд получателей социального пособия.

– Как он познакомился со Славросом?

– Не имею представления. Единственное, что я на него нашел, – это дело, где они фигурируют в связи с соляриями. Это предприятие несколько напоминает организованные Арканом охотничьи выезды… только на этот раз для простых шведов. Думаешь, Маша работала в одном из этих заведений?

– Вот это мне и предстоит выяснить. Больше у тебя ничего?

– Нет.

– А как там Мёффе?..

В трубке послышался тяжкий вздох:

– Кажется, он по тебе тоскует. Изжевал все вещи из моего гардероба.

– У него всегда был хороший вкус.

– Realmente? [40] А ты знаешь, какой у него слабый желудок?

– Чувствительный. У него желудок чувствительный.

– Как бы там ни было, ты не единственный, кто питает нежную привязанность к своей собачке.

– Что это значит?

– Аркан несколько лет был председателем NSPF.

– Первое, что приходит в голову, – это какая-то неонацистская организация.

– Не совсем точно. Это Национальное шведское общество разведения пуделей.

40

Действительно? (исп.)

– Пока, Эдуардо.

– Когда возвращаешься?

– Думаю вылететь завтра, если не появится ничего новенького. – Он попрощался и убрал трубку в карман.

Двадцать минут спустя такси свернуло с Нюнэсвеген на Халльдалан и подъехало к старой тюрьме, окруженной мощной каменной стеной.

* * *

Томас сидел в маленькой

комнатке для свиданий за надежно прикрепленным к полу столом, ожидая, когда охранники приведут Аркана из камеры. Над головой горели люминесцентные лампы, озаряя спартанское помещение холодным светом. Томасу довелось повидать помещения для допросов более уютные, чем эта комната для свиданий. Казалось, что, несмотря на модернизацию, превратившую «Халл» в «супертюрьму», здесь все еще витает дух узилища прошлого века. Скрипнул замок, дверь отворилась, и вошел Аркан. Поздоровавшись с Томасом, надзиратель удалился, заперев за собой дверь. Томас встал, чтобы поздороваться с Арканом. Тот пожал протянутую руку. Рукопожатие Аркана напоминало погружение в холодное тесто. Аркан улыбался и поглаживал свои жиденькие усики. Томас заметил оставшиеся на крашеных волосках шарики черной туши. На Аркане были серые брюки с остро заглаженными складками и розовая рубашка. На шее повязан шелковый платок в крапинку. Одежда выглядела элегантно, но вещи висели так, словно за годы заключения он сильно похудел.

– Позвольте полюбопытствовать, господин Томас Раунсхольт, – обратился к Томасу Аркан, когда они сели за стол, – с каких пор мы с вами знакомы? Может быть, встречались когда-то давно?

– Нет, – ответил Томас. – Мы не встречались.

Открыв мешочек из кондитерской, Томас выложил четыре плюшки с корицей.

– Коричные плюшки! Спасибо за угощение, – поблагодарил Аркан и взял одну булочку. – Может быть, вы из христианской организации, посещающей заключенных? – Он осторожно надкусил булочку. – Если желаете поговорить о Боге и о Христе, то, пожалуйста, я не против! Хотя мы тут не очень-то замечаем их присутствие, – сказал он, осторожно смахивая кончиком пальца попавшие на усы крошки.

– Я не состою в таком обществе, да и вообще не особенно религиозен, – отвечал Томас с улыбкой. – Я пришел, потому что мне нужна ваша помощь.

– Вот как? И какая же?

– Я разыскиваю одну девушку.

Аркан хихикнул:

– Я знавал невероятное множество девушек, больше, чем кто-либо другой. Любовь, что ли? – Аркан понимающе подмигнул.

– Нет, тут совсем другое.

– Послушайся доброго совета и держись от девок подальше. На них нельзя положиться. Все они – настоящее чертово отродье. В свое время я помог сотням таких. Сделал для них все. Дал работу. И хоть бы спасибо сказали!

– Ты о своих соляриях?

Аркан заулыбался:

– Никак старый клиент? Небось захаживал туда? Неплохо ведь было дело поставлено, а? Как сказали бы американцы, a nice set up.

– Вот именно, все продумано. Немного напоминает твои охотничьи выезды в былые дни, – поддакнул Томас.

Аркан хлопнул себя по ляжкам.

– Эх, – так и зашелся он от восторга, – то-то было времечко! Лучше и не вспомнишь! Не жизнь, а сплошной праздник!

– Я слышал, все в нем участвовали.

– Все, кто что-то значил. Все вип-персоны.

– Даже сам король, – подмигнул Томас.

Аркан ухмыльнулся:

– Об этом молчок. Как и о величине его причиндалов.

Томас механически ухмыльнулся в ответ, а сам, как бы между прочим, достал из кармана фотографию Маши.

– Признаюсь, с тобой, Аркан, не соскучишься. Но вернемся к моим разысканиям. – Он положил фотографию на стол перед Арканом. – Мне нужно найти вот ее.

Аркан мельком взглянул на снимок и, нервно заморгав, отвел глаза:

– Никогда ее не видел.

– Ты уверен? – Томас слегка постучал по фотографии, заставив Аркана снова на нее посмотреть.