За гранью игры
Шрифт:
Муррум чесал свои гремлинские лохматые уши и помешивал кипящую воду. Он ни о чем не думал. Его миссия была провалена. В воротнике рубашки была аккуратно зашита капсула с цианистым бромидом. Смерть не страшила разведчика и не пугала, но и приближать ее вовсе не хотелось. По крайней мере здесь, на заброшенных рудниках Морддрома, искать двух отшельников даже с помощью общего сканирования поверхности и при наличии разведывательных шлюпок можно очень долго.
В котелке варились пять лягожаб – жирных, наваристых, не каких-то там синтетических, а настоящих. У лягожаб было нежное розовое мясо, правда, приходилось выколупывать его из-под рогового зеленого панциря. Эти панцири воняли
Сизая война, как известно, закончилась поражением Империи. Оттого исследования душ были свернуты и заблокированы. А Христос, вознесшийся на небеса, так больше и не показался. Дальнейшие видения богов и демонов у всех землян: от Петра, Пап Римских, Жанны Д’Арк и до всяких Нострадамусов и Ванг – дело рук Чужих. Может, оттого Святая Церковь все эти тысячелетия так пророчила приход власти тьмы. Впрочем, самим-то Чужим людские души как раз не нужны. Это император был ловцом и исследователем, а у Чужих такого добра – хоть завались. Но истории с покупкой душ господином Мефистофелем имели под собой реальную основу.
Граф Махиней, состоящий на действительной имперской службе, не раз посещал Землю и покупал у людей их души. Ученым Империи требовалось, чтобы души боялись, но следовали в кабинеты ученых по энергетическим каналам, которые умирающим почему-то всегда казались длинными тоннелями. Впрочем, это и были силовые изоляторы. Практика показывала, что убитые души метались и рвали энергетические каналы, а «проданные» осознавали свою беспомощность и покорно следовали в указанном направлении – тоже закономерность, так и не нашедшая в Империи логического обоснования и базисного научного подхода. Самое смешное, что у Махинея был выбит глаз во время Сизой войны и граф наотрез отказался воспользоваться синтетическим белковым регенерирующим усилителем восстановления живой ткани. Операция по выращиванию живого глаза без вмешательства нейрохирургии класса «А-сверхсекретно» и дала этот жуткий эффект: один глаз Махинея стал зеленым, а другой коричневым, хотя от природы граф был вообще сероглазым.
Кстати, это именно Махиней научил французов кушать устриц, он же подкинул и идею создания майонеза. Так что не один Аррах путался с людьми.
А потом, как это всегда и бывает с существами тонкой душевной организации, Чужие, гхыры, джерды, деры и прочие племена просто перегрызлись между собой. И священный Союз Свободных Народов развалился. Гхыры, к примеру, вообще решили выйти
К моменту рождения Муррума, наиболее сильными соперниками Империи могли бы стать Федерация гуманоидов и Третий Союз. Но открытых войн больше не было – лишь идеологическое противостояние, так называемое Ледяное Молчание, длившееся триста сорок галактических лет. В условиях взаимной глухой ненависти Королевство Чужих и Империя подписали пакт о ненападении, а также о гуманном обращении с существами с более низким уровнем интеллекта.
И вот теперь заклятые враги, гражданин Империи Шеллеш и Чужой Муррум, сидели на скале Морддрома и ели суп из лягожаб. Из одного котелка, между прочим.
– Слушай, Муррум, – помялся бывший барон, – мы вот тут с тобой сидим, прохлаждаемся, а там на Верреве кто-то уже власть захватил. У меня есть подозрения, что это землянин Фридрих фон Шлиссенбург.
– Ну и что? – Альфодролль пожал плечами и подцепил щепкой, очень напоминавшей ложку, лягожабу пожирнее. – Что ты предлагаешь?
– Нельзя просто ждать неизвестно чего! Пока мы предаемся меланхолии, враг не дремлет. Люди – это такие твари, которые не постесняются бомбардировать Морддром до полного уничтожения всей планеты!
– Ты хотел сказать: до смерти барона Шеллеша, – ехидно уточнил Муррум.
– А хоть бы и так! Знаешь, сколько стоит моя жизнь?
– М-да... – Альфодролль гортанно рассмеялся. – Успокойся, непоседа. В баронете инфляция. Кредитование под залог жизни особо важных чиновников свернуто.
– Ты... Ты... Да как ты смеешь?
– А почему нет? – И Муррум заглотил свою лягожабу. – Вот почему мы всегда будем побеждать вашу вонючую Империю. Это же вы клоны и роботы. Там, где нет души, нет ни сострадания, ни взаимопонимания, ни чувства юмора. И всем правят расчет и интеллект. В общем, зоопарк для проживания таких умников, как ты.
– Это еще почему зоопарк? – возмутился Шеллеш.
– А разве нет? – Прищур глаз альфодролля стал желчным. – Вот тебя свергли, и что от этого изменилось? Популяция баронов пресеклась? Чушь. Мы-то хоть понимаем, что вписываемся в рамки огромной игры под названием жизнь. Все роли расписаны, но если вдруг происходит сбой в программе и герой не оказывается в нужном месте, знаешь, что происходит?
– Конечно. Империя спасает этого героя.
– А вот и нет! Место героя занимает другой, исполнявший ранее роль запасного, неудачника. И называется это закон притяжения жизни.
– Слушай, чего ты выделываешься? В твоих словах есть логика, но она ущербная, не имеющая ничего общего с реальным положением вещей.
– Ну конечно. – И Муррум тряхнул сальными прядями волос. – Расскажешь это своему императору.
– Помоги мне, – униженно попросил барон, уже не зная, чем крыть. – И себе тоже. Меня ищут. Ты не знаешь всех этих дельцов. Они Империи не пожалеют, чтобы только до власти добраться.
– Вы сами открыли людям двери в свой мир. – Муррум задумчиво облизал импровизированную ложку. – Винить некого!
– Пожалуйста. К людям присоединилась Лиррил. Моя жена. Я не понимаю почему. Мне нужно выжить и поговорить с нею.
– Что? – Альфодролль выронил из рук щепку, заменявшую ложку. – Гражданка переметнулась к землянам? И тебя это волнует?
– Да. Волнует, – сказал покрасневший барон.
Стыдно было признаваться в том, что с некоторых пор Шеллеш стал испытывать разные чувства. Вот уже, наверное, часа три подряд. Стыдно, но необходимо. Иначе, и барон прекрасно понимал это, помощи от Муррума не дождешься.