За границами легенд
Шрифт:
Сползла на землю, покрытую редкими кустиками пожелтевшей травы. У этой берёзы земля сухая, видимо давно никто не приходит сюда. Может, посадивший дерево и тот, о ком он молился, уже далеко? Может, они вместе? До чего же тоска сжала сердце! Ты прости Творец, если слышишь! Я посижу чуток, прислонившись к дереву, отданному тебе. Мне как-то не хорошо…
Песня сорвалась с губ… грустная мелодия без слов… Потом вдруг вспомнила о главном маге страны, неожиданно атаковавшем меня. О пострадавшем из-за меня Велимире. Об этом жутком ощущении, что отгадка навеки ушла от меня… моя последняя надежда… Я устало подняла голову. Небо было голубое-голубое… Уже исчезли тучи, унеся с собой последние следы дождя. И мне вдруг показалось, что моя жизнь
А мне бы хоть раз подняться в небеса
И ощутить прикосновенье ветра,
Увидеть сверху реки, поля и леса
И раствориться в бездонной яме!
Какие чувства в душе горят,
Когда вокруг простирается небо?
Какие на вкус облака внутри?
Мечты мои мне дороже хлеба!
Но я, увы, родилась бескрылой!
И все говорят, что мне не летать!
Как больно от жизни моей постылой!
И от отчаяния я вообще не жива…
И странное чувство потери со мною:
Оно преследует меня по пятам.
Есть тот, кто бы поднял меня над землёю!
Он где-то ходит. Он где-то там…
О, брат, крылатым ты смог родиться!
И небо привычно тебе, как мне — земля.
С тобою мне ль суждено увидеться?
И знаешь ли, что здесь тебя ждёт сестра?..
Роща молчала. И я замолчала. Так подозрительно тихо стало вокруг, будто мир намеренно притих, чтобы не мешать мне! Будто что-то важное должно было случиться… или случилось… уже… Но я не понимала, в чём дело. Мне было больно и грустно, хотелось плакать от обиды и злости. Сотню раз я сажала деревья в Памятной роще, вознося одну и ту же молитву к Творцу! Говорят, если хотя бы одно дерево здесь посадить, да сказать свою просьбу, в сердце или на всю рощу прокричать, то Творец или хотя бы мир точно услышат, прислушаются, может, даже помогут. Но я сотню посадила! Сотню! Неужели, так сложно исполнить всего лишь одно моё желание?! Неужели, так сложно? Я, что, всю жизнь буду ходить с этим жутким чувством, будто от меня оторвали половину меня, моей души, моего сердца?! Всю жизнь… так?!
Поднялась. Ноги тряслись. Кажется, вот-вот рехнусь от отчаяния… или уже свихнулась… Нет половины меня… нет половины меня… так больно… Акара рядом нет…
Взгляд мой опять было пытался взмыть к равнодушному и пустому ледяному своей голубизной небу. Но замер на ветке напротив. Там сидели два голубя. Рядом. Два маленьких голубя. Маленьких… Может быть, два брата… Две сестры… или… брат и сестра…
И вдруг я всё поняла. Мне стало радостно от этого осознания. И ещё больней.
У меня есть брат! Мой дорогой брат. Акар. Мы когда-то были вместе. Когда ещё были очень малы… Он умел превращаться в дракона. Однажды
Устало опустилась на землю, прислонившись спиной к той же дружелюбной старой берёзе. Сил не было… вообще никаких… может быть, мы не просто брат и сестра? Может… мы близнецы? И потому у меня такая боль от чувства оторванности от него? Но что я могу сделать?.. Что?!
Отяжелевшие веки сомкнулись…
Акар стоял напротив магов-воинов. Дерзкий, непреклонный. Золотисто-огненный силуэт его ослепительно пылал. И иногда… превращался в серебряную пыль. Впрочем, золотые и серебряные силуэты его противников сверкали не меньше. Воздух вокруг них накалялся. Близилась большая битва. Подобной давно уже не было. Давно… С одной стороны — несколько взрослых мужчин, с другой один единственный парнишка. Акар… он был один. Но в глазах его не было страха. Только усталость и отчаянная решимость. Из его глаз на меня смотрела… бездна… Хаос… дикое желание разрушить всё…
Я протянула к нему руку, отчаянно позвала по имени. Но он не слышал меня. Он был слишком далеко… Слишком далеко…
Проснулась. По щекам текло что-то горячее… что-то солёное… коснулась пальцами, поднесла к глазам. Мои слёзы… Я снова плакала во сне. У меня было такое ощущение, что всё уже предрешено. Что эта страшная битва состоится. И мой брат… мой Акар… Как мне остановить его? Он-то крылатый, настоящий крылатый, он наверняка древнюю магию изучал! А я только человеческой магией владею, ещё только недавно изучать начала. Я даже не могу его разыскать заклинанием! И мне безумно больно от этого осознания, безумно больно!
— Прости, что мешаю тебе. Но я очень хочу кое-что спросить у тебя.
Напротив меня, шагах в двадцати, стоял незнакомый парнишка. Темноволосый, светлоглазый, на бледном лице россыпи веснушек. Одежда Белого края, но вот узор немного не такой, как у нас. Явно не из Лысегорья.
— Твоя песня… я случайно услышал её… и она меня зацепила, — дружелюбная улыбка, — Вот, захотелось спросить, что это за песня? С ней связана какая-нибудь печальная история? Кажется, там пелось о драконе, да?
Быстро поднялась, скрестила руки. Мрачно оглядела его с ног до головы. У меня было такое чувство, будто это не он… не брат… кто-то другой! И у него был чистый белый силуэт…
— Ты вообще кто? — спросила я.
— Люди зовут меня Благовестом, — улыбка незнакомца стала шире, — Я странствую по миру и добываю интересные истории о происходящем в нём. Я — менестрель.
— А-а… — ещё раз пристально оглядела его.
В школе в последние дни о его приезде в город много болтали. Мне казалось, что тот самый Благовест — дядька посолидней, а этот совсем зелёный. И такой… не шибко примечательный с виду паренёк. За что ж ему такая слава?
— Прости, я очень любопытный, — он посерьёзнел, — Везде ищу интересные истории и песни. Меня уже с два года тянуло навестить Лысегорье. И вот я наконец-то собрался и пришёл. Тут у вас красиво, — усмешка, — Только дорог почти нет. Почти сплошной лес. Чудно…
— А ты… не боишься ходить по лесам и чужим странам один?
Он добродушно рассмеялся. У него был звонкий, чистый смех, который захватывал и увлекал за собой. Один из немногих, вслед за которым хотелось смеяться. Обычно так с детьми, потом люди вырастают и теряют этот дар, но он… он его не потерял.