За границами легенд
Шрифт:
И словно инеем мир весь заволокло. И землю, и деревья. И меня даже. Хотя… я всё ещё могла пошевелиться.
Вдруг новый треск раздался. Трещина побежала по корке инея, лежащей на земле. И… и кровь оттуда хлынула! Много!!!
А по инею, вдруг заткавшему всю землю, побежали новые трещины и кровь новая… много крови… Она наползала…
Заорав испуганно, прочь бросилась. Далеко убежала. Далеко-далеко.
Тогда только остановилась, дыша тяжело. И обернулась. Досюда трещин и крови из земли не добралось. Всё в порядке было. Только мир,
А лес стонал… будто плакал. И так отчаянно душа сжималась, замирая… и… и даже будто виновато. Будто зря я оттуда ушла. Будто уходить не стоило. Но… там случилось что-то. Но… почему так гадко внутри, будто я не должна была уходить оттуда?
И подумав, я робко сделала несколько шагов обратно. И… и как будто полегчало на душе. Немного, но полегчало. Значит, правильно?.. Значит, мне лучше вернуться обратно?
И, вздохнув, я обратно пошла. И вроде иней стянул землю. Но я почему-то холода от него не ощущала, хотя босая по нему шла. Будто и не было зимы вокруг. Но иней затянул всё… страшно…
Но снова остановилась вдруг. И как-то гадко внутри стало. Будто не должна останавливаться.
Сделала ещё несколько шагов напугано, обратно к тому месту, откуда убежала. Чуть легче стало на душе. Опять. Да что же?.. Что это такое?!
Сердце болезненно сжалось.
Плохо кому-то?
— Лес, там кому-то плохо?
И напугано, отчаянно, мрачно, вороны в другой части леса закричали. Поднялись в небо. Высоко-высоко в небо. Будто утопая там. Растворились в высоте. Будто и не было их.
Как-то странно… Ведь вроде для птиц небо. Естественно, когда они летают… Но почему так страшно стало вдруг смотреть, как они оторвались от веток и вершин деревьев — и поднимаются так высоко-высоко?..
— Будто… будто душа чья-то отрывается… и улетает… — сорвалось вдруг с моих губ.
И замерла напугано. И с другой части леса поднялась другая стая ворон и так же, надрывно, хрипло крича, словно хрип из груди вырывающийся, поднялась высоко-высоко — и растворилась в небе.
А если… если и в правду кто-то поранился? Если там в беду попал кто-то? И не птицы в небеса поднимаются, а душа кого-то отчаянно рвётся к небу? Или… кто-то в лесу погибает? Мучительно.
Опять сердце забилось странно. Душа сжалась напугано. Может, и правда там кто-то страдает.
И, сорвалась на бег, устремилась куда-то туда… обратно…
Остановилась вскоре, увидев кровавое озеро, разлившееся по земле… по инею и…
И сердце сжалось напугано…
Иней с деревьев тоже треснул. И из трещин и там катились кровавые капли. И падали в кровавое озеро на земле… немножко мерцая в полёте…
Не кровь… как будто не кровь… кровь вроде не мерцает…
Наклонившись, осторожно коснулась пальцами кровавой жижи. Подняла. Странно…
И задрожала. Впиталась вдруг кровавая капля под кожу.
Но… как ни ждала я напугано, ничего со мной не случилось.
Опять, крича надсадно и хрипло, поднялась стая ворон над лесом. Опять в небе тёмном растворилась. Или… бежать надо?
Ступила обратно, подальше от жуткой жижи. И гаже стало на душе. Туда идти?..
И робко пошла туда. Она как будто вообще не ощущалась босыми ногами. То ли была там, то ли не была… как будто кровавой дряни этой вовсе и не было… Иллюзия?!
А ноги сами шли быстрее и быстрее… я невольно ускорялась… на бег сорвалась…
Бежала, бежала… и… спокойнее становилось… Сердце забилось быстро-быстро. Сердце билось быстро-быстро, но… душа как будто ликовала. Да что же это со мной? Чары?!
А потом вдруг остановилась сама. Что со мной?! Моё это тело или не моё?! Кто-то подчинил меня магией?! Но… что за чувства странные в душе? Будто так быть и должно?!
Взгляд скользнул между деревьев.
Я вдруг приметила кого-то внутри кровавого озера. Он сидел на камне близ старого дуба. Дуба высохшего. Совсем высохшего. Но… я же помню этот дуб! Он ж ещё несколько недель назад был живой!
Мужчина дёрнулся.…
Он сидел, прислоняясь спиною к дереву. Рукой в рукоять меча опираясь, словно на костыль. А лезвие меча уходило в землю.
Он медленно голову поднял… взглянул на меня из-под прядей, смоченных кровью. Да и весь он… порванный. Одежда порвана. Нет, порезана. В крови пропиталась. Вон, по стволу у его плеча струя крови стекает.
Усталый взгляд из-под мокрых слипшихся волос. И на лице царапина, под глазом чёткая линия. Будто в глаз ему лезвием метили, а он лишь отчасти увернулться успел. Глаз спасти смог, но…
А потом сердце моё вновь как будто примолкло.
Я… я узнала этого тяжело раненного! Этот взгляд тёмных глаз… бороду, идущую по подбородку, да тонкой линией оставленную спускаться от нижней губы на край центр побородка, эту ровную, хотя и не изящную, линию усов… шрам над левой бровью… багровые полосы на руке, сжимавшей меч, где рукав задрался.
Это был Матарн! Это убийца Лэра сидел здесь, тяжело раненный. Едва живой.
— Ты! — возмущённо руку подняла.
— Какая встреча, — дракон криво усмехнулся, но устало.
Судорожно рука сжалась на рукояти. Он поднялся, опираясь о дерево. Застыл, об него облокотившись. Дышал тяжело.
А я… а мне Нэл оставил кинжал!
Взгляд опустила. Оружие друга всё ещё осталось в моей руке.
"Белая роза" 10.7
— Что… добьёшь? — тихо спросил Матарн.
Закашлялся вдруг. По подбородку стекла струя крови.
— Или оставишь тут?..
Снова закашлялся, разбрызгивая кровь.
Мне вдруг поплохело. Так ярко вспомнился погибающий от яда Син… Нет, что это я?! Сина спасли, но…