За границами легенд
Шрифт:
— Есть такая мысль, — посланник вздохнул, — Что он намеренно отравился. И неясно пока, придёт в себя он или нет.
А советники, как оказалось, подлюки. Мол, раз король слёг, то вдруг насовсем — и пока никто не разберёт, решили мне свадьбу устроить. Чтоб хотя бы получить с меня наследника. И вдруг я к мужу привяжусь заодно?
И вот то ли это был очередной бездушный ход папаши, то ли на сей раз сами его советники подсуетились, то ли, воспользовавшись болезнью королевской, подсуетился лично Син.
Хотелось выть, биться головой об заколоченные окна. Или голову пробью о них — и таки сбегу из этой дурноты — или выбью ограду на окне и убегу.
Син серьёзно стоял на том же месте, у постели, и подозрительно молчал. А если им наследника рожу, они тогда хоть от меня отстанут? И брата бы позвать или хотя бы Нэла. Но я, дурища, не додумалась спросить сразу у женихов ни заклинание поиска кого-то, ни заклинание перемещенья! Такое неприятное ощущенье, как будто я — загнанный в ловушку зверь.
Уныло села на кровать. Мужчина растерянно на меня взглянул. Скрестила руки на груди.
— Ну, что вы там застыли? Насилуйте. И побыстрей. Чтобы отстали поскорее.
— Что, так сразу?! — недоумённо моргнул Син.
— Чтоб уж отстали поскорее. Девки говорили, что можно всё закончить быстро основное. Чего-то там куда-то воткнуть — и выткнуть. У мужика палка, у бабы — дырка.
— Это… это кто вам такое рассказал? — он вдруг рассердился, — Вот так чтоб опошляя всё?
— Да так… Я иногда подслушивала у реки, о чём тайком шептались бабы. И вроде не так уж сложно зачать дитё — чего-то там засунуть и…
Он вдруг шагнул ко мне, рот рукой мне прикрывая.
— Бедная девочка! Зачем вы слушаете всякую ерунду?
Мрачно столкнула его руку:
— А что, у вас другие есть какие-то полезные идеи? К примеру, можете меня вы сейчас похитить? И вернуть, когда уж утрясётся всё? Доставить к брату или спрятать у себя?
Эльф шумно выдохнул, взглянул в глаза мне мрачно. И, отойдя, туда-сюда по моей спальне заходил, задумавшись.
— А замуж вас саму ещё не тянет? — спросил вдруг, остановившись.
— Нет вообще, — зевнула, проворчала, — Так вы меня сегодня насиловать собираетесь или нет?
Син вздохнул устало.
— А любимый у вас хоть есть? Или совсем нету на примете никого? Хотя бы просто симпатичного?
— А иначе не отстанут?
— Боюсь, что иначе ещё долго не отстанут. Если в этой ситуации пристать не выйдет, дождутся следующую подходящую или сами всё подстроят. Пока не замаячит надежда увидеть нового наследника.
— Ну, тогда… А что, вы б так любого сюда мне в спальню притащили?
— А вам кого угодно?
Вздохнула.
— Но вы вроде метите на королевское место?
Остроухий мужчина мрачно
— Не до такой степени, чтоб вас при первой же возможности схватить и изнасиловать.
А всё же не такой он и противный, этот Син.
— А если… Ну, допустим… Я вам кого-то назову — и вы его сюда притащите, этой ночью?
Эльф серьёзно в глаза мне заглянул и ответил:
— Притащу, если вам то приятно будет. Но, надеюсь, без вот этих глупостей про дырки и палки и чтоб всё было быстро, лишь бы отвязались. Есть у вас хотя бы немного любимый мужчина? Чтоб вам приятно было, если бы к вам он прикоснулся?
— А если… есть? Или я потом полюблю его? Бабы говорили, что иногда это бывает приятно. И с кем-то после расставаться им уже не хотелось.
Он проворчал:
— Баб я ваших… — и внезапно замолчал.
— Того?..
— Зимой и в прорубь, вниз головою. Чтоб навсегда замолкли — и не смущали молодое поколенье своими словами.
Помедлив, робко уточнила:
— А что… всё совсем сложно?.. То?..
Мужчина снова устало вздохнул и присел на край моей кровати, но подальше от меня.
— Так что, совсем нету любимого у вас? И никогда не нравился никто?
Замялась. Нервировал меня вдруг рассевшийся на моей постели Син, да в спальне с заколоченными окнами. И вопросы его… Мне даже обидно стало вдруг: девчонки в деревне многие о ком-нибудь болтать со временем начинали, там, многие о сыне кузнеца, а кто-то — не про него. А меня как-то раздражали мужчины. Побить хотелось их всех. Чего они обижали нас с мамой? А иного не хотелось ничего…
— Так вы… и с Нэлом тогда не спали?
— А вам не говорили, что мы оба ранены были тяжело?..
— Понятно, он вас спас. Или не до того было.
Пробурчала:
— Это я его сначала спасла. Ещё за сколько-то дней до того.
— Это как? — заинтересовался мужчина.
— Его кто-то ранил отравленным лезвием. А я случайно его нашла. Поняла, что яд. И яд выпила из раны с кровью его — и выплюнула. Потом мы вместе валялись.
— Способ логичный, но крайне опасный, — задумчиво отметил он и куда-то в сторону посмотрел.
— И я ещё Нэла по башке приложила.
— За что? — недоумённо развернулся ко мне Син.
— Я ему сказала, когда в себя пришли: смотри, не влюбись, а то твоя спокойная жизнь накроется медным тазом.
— А он?
— А Нэл сказал, что никогда ему и не жилось спокойно. Ему что одной головной болью меньше, что больше — то без особой разницы. И я его не напугала. И что, впрочем, не против он иметь такую головную боль, как я.
— А вы? — Син прищурился.
— А я так медленно к нему подошла, да как по башке ему вдарю! Сказала, мол, тогда хочу быть головной твоей болью. И ушла.