За границами легенд

Свительская Елена Юрьевна

Син с воплем отшатнулся, накрытый выдохнутой тем струёй пламени… поскользнулся на камнях канала и упал вниз, на дно, в лужу. Отчаянно завозился, пытаясь сбить огонь. Плюющийся огнём молодой мужчина развернулся было и пытался уйти.

Как-то поднялся на локтях кареглазый эльф. Сплёвывая кровь. Неуловимое движение — противник начал было разворачиваться — и того сшибло с ног. Он затих. Остроухий тоже завалился на бок. Упал на самое

дно канала, в лужу, рядом с замершим Сином. И затих…

Я села на кровати, судорожно сжимая ткань над сердцем. Сердцем, бившимся быстро-быстро… Рубашку, промокшую от пота…

Мне приснился тот эльф, чьего имени я так и не узнала. Снилось, что с ним приключилось несчастье… И так жутко было, словно его уже не вернуть… хотелось прямо сейчас бежать на улицу, разыскать его…

— Я не знаю его! — говорила, отчаянно сжимая голову, — Это просто плохой сон приснился!

Но было так больно… словно это меня ранили… и слабость… слабость сковала меня… словно это я там лежу, под мостом, истекая кровью… кровью, которая не свёртывалась в воде… а они там оба, тот и Син, лежали в луже воды…

— Это просто сон! — повторяла я, — Это просто сон! — уговаривала я себя.

«Жизнь бы отдал, чтобы была возможность сблизиться с ней!»

Вздрогнула, растерянно оглядываясь, насколько позволял полумрак, едва разбавленный светом из старых рассохшихся ставень.

Но в комнате не было никого.

Ох, я из-за этой грозы рехнусь! Хотя… странно, я никогда не боялась грозы!

«А я хотел бы, чтобы наши жизненные пути переплелись!»

Спрыгнула с кровати, на пол. Помотала головой. Побила по щекам ладонями.

«Сидеть бы с ней, говорить о какой-нибудь ерунде… смеяться…»

Не выдержав, открыла окно и вылезла наружу. Не подумав сразу, что могу поскользнуться на вымокших досках и навернуться, с высоты второго этажа. А первый этаж был приличной высоты. Точнее, я подумала это уже в полёте, падая…

"Отблески костра" 2.2

Навернулась пребольно. Поднялась, тихо ругаясь, слегка отряхнулась и побежала искать пострадавших.

Обежала весь Связьгород, изучила все строения, все малочисленные мосты…

Но такого моста, как во сне, чтобы в русле канала не осталось воды, не нашла… такого канала здесь не было!

Да и не выложены эти были камнями! Просто вырыты!

Не было таких каналов… совсем…

И, спустя несколько часов, озябшая, босая, под недоумёнными или заинтересованными взглядами проснувшихся лавочников и ремесленников шла, искала тот самый трактир, где остались моя сумка и обувь. Куда или опять лезть через окно, или объяснять хозяину, почему там шкаф изнутри дверь перегородил и как бы нам туда вдвоём

проломаться.

Зла на себя не хватало. И на проклятый сон, который так взбередил мою душу! Но… Нет, скорее уж, на себя. И чего я так кинулась, сломя голову, искать тот мост и того неизвестного мне остроухого?! Разве я могла влюбиться в него?! Только из-за смазливой морды разве могла я влюбиться в него?! Я, помнившая, как гадко мой отец поступил с моей матерью, лишь чуть-чуть внявшей его проклятым сладким речам?! Нет, я не могла этого забыть. Я никогда этого не забуду!

Но… что же это за чувство? Это дикое чувство боли… и… потери?..

— ААА!!! — заорала я на всю улицу, обхватив голову руками, — ААА!!!

Но спасенья от этой боли не было. Она выжигала меня изнутри.

Да я даже имени его не знаю! Так какого хрена я рванулась из-за этого кошмара его разыскивать и спасать?! Да ещё и в городе ни одного моста такого не было…

— Пьяная, что ли? — осуждающе зашептались какие-то городские бабы за моей спиной.

— Может, любовник бросил? — подключилась другая.

— Али рехнулась? — лавочник в разговор влез.

Мрачно посмотрела на мужика.

— Да ладно уж! — тот поднял руки, грустно улыбаясь, — Кто никого не терял?.. Одна только боль нам с этой войны!

И вид сделал, будто решил, что у меня кто-то из близких с войны не вернулся. Не стал за моей спиной кости мне за любовника несуществующего полоскать. От этой нежданной мужской заботы мне стало как-то теплее. И не по себе. Впрочем, не в себе я была с первого взгляда на того эльфа. Чьего имени, я так и не узнала… Блин, почему мне от этого больно?!

Трактирщик запустил мне веником по мягкому месту, когда застал в момент залезания в окно. И потом же кинулся меня подхватывать, испугавшись за сохранность моих костей при падении на каменную мостовую. Или же рыжие мои волосы разглядел, до того, как поскользнулась на ещё не просохшей балке и свалилась. Ручищи у него были волосатые и вонючая рубаха до жути. Но крепкие ручищи, он меня подхватил. И спросил, ставя на ноги:

— А почему через окно?

Я, естественно, о всей этой дурной истории с тем кареглазым эльфом умолчала. Промямлила невнятно:

— Да так.

— Не, пойдём через дверь, — мрачно объявил он, подхватывая меня под локоть, но как будто осторожно, не слишком цепко.

— Ну… — я затормозила.

— Кровать или стол? — ухмыльнулся мужчина.

— Э… — я смутилась.

— Так кровать или стол? — ухмылка меж его густой бороды, в которой застрял кусок от кожи жареной курицы, ещё вчерашней, и крошки хлеба, стала шире.

— Ну… — я замялась, поняв, что мой план просекли.

Он меня выпустил, смерил скептическим взглядом. Добавил: