За границами легенд

Свительская Елена Юрьевна

— Ну… надо было, — смутился высокий мускулистый массивный мужчина под взглядом этой женщины.

Женщины не мускулистой, но и не худой. Всё-таки, грудь её, сильно обтянутая рубашкой, да бёдра, подчёркнутые юбкой были приличной пышноты. И всё же он почему-то перед нею робел.

— А мне они не нужны были? Ты так думаешь? — она нахмурилась.

— Ну, это… — он смущённо потупился, но, впрочем, тут же посмотрел ей в глаза, сердито, — Я тебе потом верну, ладно? Хорошие сделаю. Ты же ж меня знаешь! Я дерьма не… — и он взвыл, когда она вновь рванула его

за косицу.

— Я хочу справедливости сейчас! Ворюга ты проклятая!

— Но это… — он вдруг прикинулся сердитым, — Слышь, да на нас же все смотрят! Ты пошто меня позоришь?

Драконка задумчивым взглядом окинула притихшие заинтересованные эльфийские ряды, кивнула кому-то из знакомых ей драконов. Снова повернулась к напрягшемуся Мишуру. Усмехнулась:

— А я хочу справедливости прямо сейчас.

— Да я ж Старейшина! — сдавленно шепнул он, но, впрочем, шептать при такой толпе эльфов, кажется, было бесполезно, хотя он отчаянно и пытался выкрутиться.

— Вот и предоставь мне ту самую справедливость! Коли ты Старейшина.

— Да это… Слышь, да у меня ж финальный поединок! Вот прям счас начался!

Женщина покосилась на замершего Сина — тот, пряча улыбку, поигрывал с кинжалом — и серьёзно сказала:

— Надеюсь, он тебя сделает.

Тут Мишур вдруг… отбросил оружие и, рванув её за свою же косу к себе, сжал в крепких-крепких объятиях и впился в её губы в долгом страстном и жадном поцелуе. Син продолжил невозмутимо поигрывать кинжалом, да ещё и насвистывать что-то. Блин, эти двое… Их губы и их руки… Я испугалась, что они прямо счас при всех нас друг друга разденут и… и всё такое…

Син вроде смотрел на своё оружие, но невозмутимо уклонился от кинжала, который метнул Мишур, отлепившись от женщины.

— Я тебе долг верну, Арлика, — сказал он, серьёзно глядя ей в глаза, — Но не сейчас. Блин, ты можешь мне поверить?!

— Ладно, с прошлого раза ты стал лучше целоваться, — драконка снисходительно потрепала его по щеке, — Но я не забуду, что ты спёр у меня Кровавые камни, над которыми я столько сидела.

— Что… без искусственного ускорения переходов? — произнёс он сдавлено.

— Естественно, — злой взгляд.

Мишур тяжело вздохнул и поклялся ей всё вернуть.

— Я припомню! — она погрозила ему пальцами.

— Разумеется, — мужчина подхватил её руку и страстно поцеловал

От вскинутой ноги уклонился. Несколько быстрых, молниеносных движений. И она застыла, покачивая на сорванной цепочке его ящерицу с причёски.

— Неет! — взвыл Мишур, — Так нечестно!

— С тебя пятьсот Кровавых камней или не верну! — фыркнула она, подмигнула его сопернику — тот легко поклонился — и испарилась.

— Вот зараза! — сердито выдохнул дракон, хотя тут же задумчиво прибавил, ущипнув свою бороду, — Но красивая…

И, вздохнув, повернулся к Сину, продолжающему крутить кинжал туда-сюда.

— Прошу прощения за заминку. Ну, начнём?..

— Давай.

Поединок вышел яростный — оба противника были сильны — и обоим хотелось победить. И дрались они очень долго.

Дракон даже не начал запыхаться: его выносливость поражала. Одежда Сина вся вымокла от пота. Руки у него дрожали. И кашель начался, пока небольшой.

— Сдохнуть хочешь? — проворчал крылатый, — Зря мы тебя лечили?!

— Если отступлюсь — сдохнет моя репутация, — криво усмехнулся остроухий мужчина.

— Ну, дело твоё, — ухмыльнулся его соперник.

Син попросил перед боем воды. Король налил ему сам. Правда, Син не только пил, но и устало смотрел куда-то вдаль. Кажется, он сам начал выдыхаться. Вот, будто невзначай грудь потёр. А ему ж говорили, чтобы в ближайшее время не дёргался, чтобы не вызвать осложнение! Но, ладно, он хотя бы стремится к победе, хотя и под угрозой подорвать здоровье. А Нэл, хотя у того и была возможность восстановить справедливость, отказался от победы сам.

А потом…

Это было что-то странное. Мишур с его двумя секирами бил яростно. У Сина было короткое копьё. Когда дракон вывернулся и перебил его, остроухий выхватил кинжал.

Но почти все движения соперника Син будто бы знал наперёд. Как бы ни изворачивался Мишур.

— Он… колдует? — растерянно шепнула я.

— Ему Лес поёт, — шепнул отец, — Пространство холмов граничит с Лесом. Оно видит намерения Мишура — и рассказывает о них Сину. Син слушает.

— Значит, мухлюёт.

— Син шикарно умеет слушать Лес. И с ним дружит. А драконы часто калечат магический слой, поэтому мир их опасается. Так что всё справедливо. Будь драконы добрее к миру, тот бы часто помогал им в делах и битвах. А Син просто использует преимущество своего народа и своё мастерство в слушании песни Леса. Но, кстати, Мишур использует драконью выносливость и, возможно, выцепляет часть сил из магического слоя пространства. Всё-таки, с Миру они много сил растеряли. А тут Мишур вдруг как-то очень отдохнувшим и бодрым стал.

— То есть, оба мухлюют?

— Может, можно и так сказать, — отец вдруг улыбнулся, — Или просто каждый из них воюет своим способом.

Покосилась на Нэла — тот по-прежнему безмятежно спал, хотя там рядом решалось, кто выйдет победителем последнего поединка второго тура. Тьфу! Нэл, тебе, что ли, настолько всё равно, кто победит?! И даже наплевать, с кем мне целый месяц таскаться по лесу по вечерам? А ведь меня наверняка ещё и соблазнять будут постоянно.

Посмотрела ещё на странный танец-поединок Сина и Мишура — эльф и тут умудрялся ввернуть красивые какие-нибудь движения — потом снова на отца.

— Так кто же сильнее: эльфы или драконы?

Хэл спокойно ответил, глядя за соперниками:

— Смотря, где они воюют. В Лесу или близ иного леса сильнее, скорее всего, будет эльф. В городе или горах — дракон.

Победил всё-таки Син. Сразу к нам пошёл, поклонился мне и пылко руку поцеловал. Мужчина тяжело дышал, но в глазах его горело торжество победы. Мишур тоже подтащился.

— Ты проиграл, — насмешливо бросил остроухий.

— Впереди ещё одно испытание, — осклабился дракон.