За горсть монет. Том 2

Гориненко Константин

– Ну, я б не доверял этому хмырю. – буркнул он, поворачиваясь к Винсенту.

– Альдберг, ты сомневаешься в моей интуиции? – глаза главаря сузились.

– Да нет, но вот этому я никогда доверять не начну. Так че там? Когда я выдвигаюсь?

– Я пошлю наблюдателей к Гильдии и вратам. Заодно проверим правдивость его слов. Тебе сообщат, как только Гэбриэл покинет столицу. Скажу сразу: даже не пытайся атаковать его в Гизехайме. Нам хватает проблем после его выходки. Тебе показываться кому-либо нельзя вообще. Это ясно?

– Да, да. – Альдберг неохотно встал и

потянулся, – Это, когда я буду Гэбриэла потрошить, ему привет от тебя передать?

– Как угодно. Меня не волнует способ его физического и морального убийства. Он просто должен перестать существовать. Все как обычно.

– Отлично. – хрипнул охранник, отодвигая черную штору, – Только, Винсент, поскольку я, голос разума, собираюсь свалить отсюда, прошу: не спускай с этого проныры глаз.

– Мне повторить вопрос про свою интуицию?

– Нет. Но вот ты хоть его имя запомнил? – молчание, – Ну вот.

*****

Как только информатор покинул комнату главаря, он направился к казармам и в точности выполнил приказ. Даже его иногда поражал уровень доверия, царящего между каждым принятым в Новый Смеющийся Кошмар. Винсенту Эдмаеру было достаточно сказать пару слов, а со всем остальным разбирались его люди. Без контроля. Без надзора. Без угроз.

Теперь и он начинал понимать, почему Старый Смеющийся Кошмар был страшнейшей бандой в истории всей страны. И как его остатки смогли выжить и расцвести спустя пятьдесят лет после «смерти».

После он покинул шатер и направился в сторону рощ Хеленпика. Солнце было уже на полпути к зениту. Пестрая цепочка телег, тянущаяся от густого леса до самих городских врат, начинала все больше прибавлять в ширине. Однако, человек, будто бывалый авантюрист, шел поодаль от нее. Между парой огромных дарб он нашел вход внутрь и исчез за непроглядной стеной листвы.

Уже спустя пару минут он непринужденно покинул рощу с противоположной стороны, а к полудню оказался у Ланмарка. Красная гора, словно угольный шпиль, устремлялась в небеса, извергая в них столб алого пламени. Жар начинал донимать еще до входа в город.

Стражники у врат были налегке и без каких-либо железных элементов брони. Увидев новоприбывшего, не смахивающего на обычного торговца, один из них шагнул вперед и остановил его, но фигура лишь достала откуда-то некую грамоту. Секунда изучения документа, и вот человека уже пропустили в город.

Внутренности Ланмарка кардинально отличались от Хеленпика: если столица могла похвалиться огромным количеством переулков, то этот город только из них и состоял. За исключением главной дороги, предназначенной для вывоза из шахт телег, доверху нагруженных лангоном, весь город представлял из себя ряды близко поставленных зданий и ровные проходы меж них. В сочетании с хитрой архитектурой внутренних изгибов и расселин в стенах, это создавало сильные потоки холодного воздуха через весь Ланмарк. Только благодаря этому люди сотнями не отрубались прямо на улице от нестерпимой жары.

Подавляющей частью зданий были разнообразные бараки и жилые дома шахтеров, стражников и исследователей. Хоть где-то в городском центре и присутствовал небольшой

рынок, большинство товаров просто раздавались рабочим в награду за опасные раскопки.

Сопротивляясь ветру и протискиваясь в щели между высокими стенами, фигура дошла до одного из самых роскошных мест Ланмарка.

Территория значительно выделялась и нарушала идеальную планировку города: хоть высокие монотонные стены плотно прижимались к окружающим зданиям и так же создавали направленные потоки воздуха, за ними раскидывался излишне просторный сад, а стоящий посреди него дом изысканностью больше походил на замки лордов.

Усадьба была отдалена от шумной и душной центральной улицы и почти впритык подходила к городским стенам, только с высоты которых можно было полюбоваться на раскинувшийся внутри пейзаж, ярко контрастирующий с высушенной редкой растительностью за пределами города. Все благодаря установленным внутри недешевым оросителям с амацилами.

Из монолитной стены выделялись отлитые из серебра ворота. Даже участок перед ними был выкуплен и не застроен, чтоб проходящие мимо могли узреть все величие входа в резиденцию во весь его рост.

Около него стояло два стражника, которые сперва даже не заметили прибывшего гостя. Обычно люди не подходили к вратам настолько близко, так что охранники похватались за оружие, но предъявление той же грамоты мигом переклинило двоицу.

Враждебность сменилась уступчивостью и вот, отперев створки, они вошли внутрь и проводили новоприбывшего до самого входа в здание. Раскрыв резные двери из древесины дарб, стражники вернулись на свой пост, а гость ступил внутрь.

Само здание сочетало в себе элементы из светлого камня и мрамора, увенчанное серебряными узорам у сводов потолка и капителей колон. Хоть пол коридора и не был устелен ковром, шаги пришедшего почти не издавали звуков. Слева от входа находилась винтовая лестница, по которой он поднялся на второй этаж, ведь еще со двора заприметил на верхней террасе троих человек.

Ведущие на нее двери были уже открыты – его явно ждали. Сразу за порогом камень вновь переходил в тонкий слой травянистой земли, усаженной экзотическими цветами и кустами. Невысокие растительные стены отгораживали фонтаны и оросительные столбы, создавая определенные проходы, по одному из которых фигура и направилась к самому краю террасы.

Остановившись в паре шагов от ждущих его людей. Гость поклонился:

– Сир Иордан, сир Кайн, сир Батромос, – пришедший поднял голову, – я принес весьма радостные вести.

Один из присутствующих оттолкнулся от перил и шагнул навстречу пришедшему. Одет человек был в простую, но изысканную белую мантию, сочетающуюся с короткими светлыми волосами и бородкой.

Спрятав за спину трясущиеся от нетерпения руки, он сдержанно, насколько это получилось, кивнул гостю.

– Сир Иордан, за последний месяц я смог закрасться весьма глубоко в ряды Нового Смеющегося Кошмара и недавно узнал весьма интригующие сведения: вскоре Альдберг Радае может покинуть пределы столицы и направиться в путешествие через всю страну и продолжить его в О’кзаре.