За горизонтом
Шрифт:
Вот только Ренки этого не понимает — а ведь должен бы, не глупый вроде мужик! Кари потянулся и отыскал глазами хмурую рожу своего соратника:
— Ренки! Эй, Ренки, что нового?
— В Ничейных Полях показалось войско. Много людей, в латах… Я отправил Косого и Тарга за ними следить.
— Что? — сонливость как рукой сняло. — Людей?! Из Ничейных Полей? Много? В латах?.. Ренки, ты сошел с ума? Это орки! Собирай всех — нужно бежать!
— Вот еще, и так сбежали на край света уже. Это люди, не орки. Впереди — всадник!
— Ренки, — голос Кари стал опасно тихим и вкрадчивым, — с каких пор ты сомневаешься
— Да? Ну, если ты уверен… Постой, а Кососй с Таргом? Они вернутся, а нас…
— Они не вернутся.
Спустя час на место бывшей стоянки разбойников с нескольких сторон медленно сошлись, держа оружие наготове, воины в блестящих латах. Оглядев брошенный лагерь, один из них поднял забрало и свистнул. Тут же на поляну повалили еще десятки солдат. Их командир спрыгнул с коня и коротко спросил:
— Здесь?
— Здесь, — подтвердил тот, что свистел, — эти двое растяп, что пытались следить за нами, они были из этих. Остальные ушли совсем недавно. Пройти по следу, лорд? Найти остальных?
Гремя латами, подбежал еще один орк:
— Лорд! Сюда идет отряд всадников! Прямо сюда!
— Отступить к деревьям! Приготовить луки.
Повинуясь приказу, пришельцы заняли позицию среди деревьев. Вскоре с другой стороны поляны показались всадники. Они также не торопились оказаться на открытом пространстве, укрываясь в густом кустарнике. Несколько минут длилось молчание, прерываемое только звяканьем сбруи и всхрапыванием коней…
Наконец один из всадников окликнул:
— Эй! Люди, назовите себя! Кто вы?
— Сами назовитесь сперва! Люди… — отозвались с другой стороны.
— Эй, Кендаг, стручок ты зеленый! Жаба земляная, ты, что ли?
— Я, хорек лесной!.. Я!..
А неподалеку, лежа среди чахлого кустарника на пригорке, Ренки с тоской глядел на дорогу, вытоптанную прошедшими орками…
— Ну что, друг Ренки? — Хлопнул его по плечу Кари. — Что ты теперь скажешь?
— А что я должен сказать? — Буркнул разбойник. — Может ты ждешь, что я начну тебя униженно благодарить?
— Благодарить своего спасителя? — с сомнением в голосе переспросил Счастливчик. — Нет, такого умного поступка я от тебя не жду. Но ты хотя бы убедился, что мои советы…
— Советы? Из-за них мы здесь! Из-за них прячемся в этой гангмаровой глуши! Из-за них сдохли Косой с Таргом!
— Зато целы остальные! Которых ты, болван, не посылал следить за…
— Кари!
— Чего?
— Кари, мы разбойники! Мы же должны хоть кого-нибудь ограбить! Иначе парни разбегутся. Еще день-два — и они пристукнут нас с тобой и выберут нового атамана!
— М-да? А я-то считал тебя, Ренки, умнее… Я думал — ты понимаешь, что сейчас лучше пересидеть в укромной норке, чем лезть сломя голову под мечи и стрелы. Я думал — ты понимаешь…
— Я-то понимаю, а остальные — нет. Кари, нам нужна кровь. Кровь и добыча.
— Ренки какую добычу ты собирался взять у войска, которое оставляет такой след за собой, проходя по степи, — Кари махнул рукой в сторону широкой полосы, вытоптанной в серой траве армией орков, — эй, погляди!
По Ничейным Полям, прямо по вытоптанной орками дороге, понуро брели люди. Дюжины полторы, не больше… Уж эти-то точно были людьми, толпа бродяг в драных тряпках.
— Что скажешь, Ренки, а? Вот она — твоя
— Согласен! Эти оборванцы — подходящая кость для наших псов!
— Тогда зови их!.. И где мой лук, Гангмар его возьми…
Прежде чем я шагнул в черноту магического хода, произошло еще кое-что. Один из этих юных идиотов — когеритов, как они себя именовали — бесцельно блуждая по берегу, добрел до места нашего с Гангмаром и Гунгиллой рандеву. Вообще после гибели (или не гибели) их кумира они, эти психи, сделались словно пришибленные. Даже драться с магами перестали — а это свидетельствовало о крайней глубине их беспамятства. Мало что способно отвлечь от драки представителей рода человеческого. Тогда как колдуны после драчки спокойно разошлись по магическим порталам (я еще успел, прийдя в себя, увидеть последних), заботливо открытым для них их многоликим божеством — молодежь эвакуировать было некому. Словом они сидели, лежали либо бродили по берегу, а один так задумчиво дошагал до раскрытого для меня магического хода и преспокойно канул туда. Старина Гангмар сразу всполошился, задергался, замахал руками, призывая меня скорее воспользоваться его ходом — тоже мне, бог называется. Впрочем, какое мне дело до тонкостей его божественного чудотворства? Я поспешил в черное окно — и вывалился на ту сторону. На поляну.
Посреди поляны над распростертым телом своего «дедушки» сидела Ннаонна — и громко выла. Над ней стояли мои ребята в потрепанных линялых желтых плащах с воробушками, а вокруг на траве в живописном беспорядке расположилось еще десятка полтора окровавленных тел. Когда я вывалился из портала наружу — все уже пялились в мою сторону, удивленно разглядывая предварявшего меня юнца. Все, кроме Ннаонны. Вот и она подняла голову, увидела… И кинулась ко мне, не прекращая выть. Оттолкнув по дороге «божьего пасынка» — тот сел на землю, удивленно озираясь вокруг — она рухнула в мои объятия… А я обхватил мою вампирессу обеими руками. Крепко-крепко. Я больше не хотел ее потерять — ни на секунду. А Ннаонна, размазывая кровь и грязь по лицу, всхлипывая и давясь слезами, торопливо рассказывала мне, что произошло после моего исчезновения. Оказывается, я отсутствовал примерно месяц — ночь в полом холме…
А Ннаонна все говорила и говорила — так быстро, словно опасалась, что я ее перебью. Как они ушли из Могнака и все колдуны разбегались с улиц, давая дорогу отряду пришельцев. Как они двигались на север по Ничейным Полям — по широкой полосе, вытоптанной армией зомби. Как они встретили двух перепуганных беглецов — акенрского колдуна Лопсиля и какого-то солдата из отряда Ромперта. Как эти двое, трясясь от ужаса, поведали, что их настигла погоня, что мертвые солдаты изрубили всех гевцев, что им двоим едва удалось скрыться, благодаря наведенным Лопсилем чарам… Что их всех охватил невыносимый ужас, когда они узнали в одном из мертвых солдат Томена Зайца — молодого солдата, которого неупокоеннные уволокли живым после первой схватки… Рассказывавший это наемник постоянно озирался, моргал и ерошил свои волосы — совершенно седые. И нервно теребил на груди самодельный амулет — почерневший могнакский гвоздь.