За горизонтом
Шрифт:
— Стой.
— Чего еще?
— Дальше нельзя идти — страшно.
По каким-то, видимым только ему, приметам болотник заключил, что впереди кроется опасность.
Получив предупреждение, Стер пожал плечами, но все же послал одного из своих солдат к Никлису с сигналом прекратить движение. Сам он с болотником и еще одним солдатом осторожно двинулся вперед, к гребню невысокой кручи, которую переваливала их тропа… Болотник то и дело принимался шепотом скулить и умолять вернуться назад, но Стер был неумолим. Наконец они достигли переката. Стер прислушался — тишина. Отмахнувшись напоследок от жалоб и просьб новобранца, наемник медленно выглянул из-за валуна, за которым укрылись разведчики… Выглянул — и чуть не присвистнул.
Внизу, в пересекаемом тропой ущелье, расположилась компания троллей. Не
Почти все тролли носили следы недавних повреждений, их каменные тела были покрыты вмятинами, бороздами, у некоторых были отбиты довольно крупные куски на плечах и груди. Словом, было очень похоже, что этот отряд — недавно из боя. Рядом с троллями лежали их чудовищные дубинки…
Скорчившись за валуном, Стер знаками велел второму солдату отползти и бежать к начальству — доложить о ситуации… Сам он с болотником остался следить за троллями. Те по-прежнему оставались неподвижны. Только один поднес к лицу лапу и очевидно что-то сунул в пасть — его челюсти медленно задвигались…
Стер просто сидел и ждал. Наконец сзади на тропе показалось несколько фигур — его гонцы, отправленные к отряду, Ингви, граф со своим колдуном и еще несколько человек. Ингви и граф Гезнур осторожно поднялись на гребень кручи, за которой расположились тролли. Стер постронился, уступая им место за большим камнем у самой тропы. С минуту командиры наблюдали за троллями.
— Ну, что прикажете делать? — шепотом осведомился Ингви.
— Ждать, — буркнул граф, — что же еще?
Гезнура раздражала любая заминка, он спешил к своей цели. Ингви хотел было предложить попытаться найти обходные пути, чтобы миновать ущелье стороной, но тут послышался стук и хруст камней. Тролли встрепенулись, начали подниматься, хватая оружие. Справа в ущелье показался еще один тролль. Увидев его, поднявшиеся было нелюди успокоились. Вновь прибывший прорычал несколько слов, тыкая дубиной себе за спину. Один из ожидавших в долине — крупный тролль, чью голову и плечи особенно густо украшали следы недавних ударов — принял гордую осанку и что-то важно приказал. Вся компания двинулась в указанную сторону…
Когда тролли скрылись из виду, граф Гезнур встал и потянулся, схватившись за поясницу. Что-то хрустнуло.
— Эй, ты, солдат… Как тебя, — обратился он к Стеру, — давай беги… Пусть подтягиваются сюда. Можем двигаться дальше.
Стер не двинулся с места, только выразительно глянул на Ингви.
— Да, давай, — подтвердил демон.
Проводив солдата взглядом, граф обернулся к Ингви:
— Однако! Ваши люди наняты мною…
— Э, сэр граф, не совсем так, — возразил тот, — я нанят вами, а мои солдаты подчиняются только мне. Вам ли не знать, что это обычная практика в гильдии… Однако хочу заметить, что троллей обнаружил именно он, — палец Ингви уткнулся в болотника. Тот невольно подался назад, со страхом глядя на графа, а Ингви продолжил:
— Это я к тому, что если бы не он — неизвестно, чем бы все кончилось. Так что моя доброта уже начинает приносить плоды. Если бы вы казнили этого парня…
— Да, да, — кивнул граф, — доброта начала приносить плоды. И ведь отцы церкви учат именно так, за добрым делом обязательно следует награда… Кстати, мужичок, интересно, как ты обнаружил троллей, когда даже опытные солдаты сплоховали? Ну-ка отвечай.
— Мы, ваша милость, — робко заговорил болотник, — в здешних горах с товарищем моим всякого страху натерпелись. Так что теперь знаем — ежели что непонятное увидел в горах Страха, так лучше беги без оглядки… И не старайся узнать, чего там, лучше просто убегай…
— Ну и что ж ты увидел? — спросил Ингви.
— А вот, господин капитан, — указал рукой тот на кучку неестественно округлых камней, — камни какие необычные…
— А-а-а, — понимающе кивнул граф Гезнур и пояснил, — это троллиные какашки.
Гимелиус Изумруд рассеянно листал толстенный фолиант, содержащий кое-какие старинные формулы. Не секретные, разумеется, нет… Просто старинные. Он пытался вникнуть в тонкости способа, каким маги древности соединяли воедино несколько заклятий, добиваясь нового эффекта… Сегодня выдался свободный денек, его ни разу не потребовал к себе император — и магу удалось поработать
Вход в кабинет придворного мага — это не просто дверь. Довольно хлипкие доски были усилены в ней сложной и многослойной магией, тем не менее, Гимелиус ощутил, что дверь содрогнулась под ударом! Это было не менее странно, чем, сам факт нападения — здесь, в глубине лабиринтов Валлахала… Придворный маг аккуратно закрыл книгу и тяжело поднялся из огромного кресла. Неизвестное лучше встретить стоя. Хоть какая-то свобода физического маневра — но какой прыти можно ожидать от этого одряхлевшего тяжелого тела?
А дверь трещала под ударами, летели щепки, вот в образовавшуюся щель провалилось лезвие здоровенной секиры, которую тут же извлекли из дерева сильные руки. Посыпались новые удары — то выше, то ниже проделанной дыры… Изумруд почти физически ощутил мощь наложенных на лезвие топора чар. Вот как? Что ж, старик Гимелиус готов…
С душераздирающим скрежетом и треском дверь развалилась надвое — Гимелиус швырнул в темный проем первую молнию. Это был легкий и простенький удар — для пробы. Рукотворная молния никого не задела, таинственные заговорщики понимали, с кем имеют дело и были настороже. Гимелиус сконцентрировался, пробормотал нужную формулу и нанес новый удар. Теперь магический огонь за дверью раздвоился и полыхнул вправо и влево — туда, где должны были укрываться злодеи. Послышались крики. Выждав секунду, Изумруд повторил удар и кинулся в проем двери изо всех сил, что еще оставались в его дряблых телесах. Снова в ответ на ослепительную вспышку раздались вопли, уже протискиваясь в дверь, маг запоздало сообразил, что в этих голосах скорее ярость и боль, чем отчаяние, его залпы не разили наповал… В коридоре толстяк выпустил самое лучшее свое заклинание — настоящий каскад холодного смертоносного огня — вправо и рывком развернулся влево. Перед ним оказалось несколько человек. Первый не растерялся и быстро метнулся к магу, выбрасывая вперед лезвие. С неожиданным проворством жирный Изумруд извернулся, однако меч все же распорол его бок. Хлынула кровь, маг ощутил холод заколдованного лезвия и ткнул ладонью, целясь в лицо противника. Тот увернулся, но кончики пальцев Изумруда слегка коснулись его плеча — и человек с диким воем метнулся назад, выронив меч… Метнув вслед ему несколько ревущих и сыпящих искрами заклятий, Изумруд с удивлением услышал позади себя шум. Невероятно, его удар должен был испепелить все живое в той стороне, включая тараканов под настенными гобеленами. Не рискуя оглянуться и потерять из виду оказавшихся слева от двери противников (более опасных как будто), Гимелиус зашагал к ним, сыпя с ладоней новые серии разящих искр. Очевидно вид разъяренного мага, истекающего кровью и освещаемого колдовским пламенем, был так ужасен, что враги бросились бежать. Тогда Изумруд тяжело повернулся и двинулся в другую сторону. Перед ним были четверо людей в доспехах — несомненно заколдованных доспехах. Удар мощной магии оглушил их, хотя и не прикончил. Во всяком случае, двое уже пытались встать. Гимелиус, кряхтя и истекая кровью, приблизился к ним, поднял топор — тот самый заколдованный топор, которым разнесли дверь — и принялся разить оглушенных противников. Оружием маг махал неумело, заколдованное лезвие скрежетало по заколдованным же латам, глаза Изумруда щипало от дыма — кое-где уже тлели подпаленные магическим пламенем гобелены…
Наконец Изумруд посчитал, что дело сделано и тяжело поплелся, опираясь о стену и оставляя на ней широкую кровавую полосу. Топор, который он так и не выпустил из рук, с лязганьем и дребезжанием волочился по полу… Несколько раз Гимелиус спотыкался о распростертые на полу тела. Слуги в камзолах с имперскими гербами. Сбежавшие от него убийцы не показывались на глаза, но колдун подозревал, что за ним следят. Пройдя несколько коридоров и не встретив ни одной живой души, маг выбрался в большой зал. Первой стрелы он не почувствовал (она легко и глубоко погрузилась в его жирное тело), только заметил, что перед глазами колышется оперенный хвост. Машинально скосив глаза, он увидел торчащее из собственной груди древко. Тут же рядом с первой воткнулась и вторая стрела. Теперь ледяной холод зачарованной стали пронзил его. Из последних сил Гимелиус рванулся через зал к другой двери… Еще одна стрела пронзила бок, другая с треском стукнулась в стену рядом. Чародей вывалился из зала в дверь и потащился, еще тяжелее наваливаясь на стену, по галерее, ведущей во двор…