За горизонтом
Шрифт:
Еще в подвале было четверо солдат — эти жались в углу и избегали приближаться и к закованному в цепи узнику, и к важным персонам… Сам узник проявлял завидное хладнокровие. Ха-ха, хладнокровие — уж у кого-кого, а у этого существа кровь была куда как холодна — можете не сомневаться. Это в том случае, если у него была кровь… И он был единственным, кажется, в этом подвале, кто сохранял спокойствие. Да, еще одно изменение — вокруг горели несколько десятков факелов и появился тяжеленный массивный стол.
Граф коротко кивнул нам и без долгих вступлений объявил:
— По-моему, тянуть нечего. Тем более, что вернулся мой собственный колдун, мастер
Колдун задергался с удвоенной энергией, цирюльник извлек откуда-то из-под себя тяжелый лязгающий сверток, из которого торчали рукоятки всевозможных инструментов, солдаты нервно завозились и завздыхали в своем углу…
— Погодите, ваша светлость, — попросил я, — позвольте, я сначала осмотрю его. Пока он еще в более-менее неповрежденном виде… Да, Ннаонна, может ты все же подождешь за дверью?
В ответ моя вампиресса энергично покрутила головой. Ну ладно, хочет получить новый заряд бодрости — ее дело. Я осторожно приблизился к висящему на цепях телу. Так-так, несомненное присутствие магии, причем не сырой, а упорядоченной заклинаниями. Это кое о чем говорило — я могу предположить, что предо мной — искусственно созданный зомби, а не, скажем, воин «армии мертвых» из пророчества покойного Энтуагла. Будь этот неупокоенный созданием божества — наложенные на него чары были бы вероятно более «сырыми», бесформенными, так сказать… Что еще? Мана исходит от него неравномерно, похоже, что ее источник — где-то в верхней части груди или в голове. Нет, не так — там главное, но не единственное вроде бы средоточие волшбы. Я для пробы пробормотал несколько формул — чтобы погрузить монстра в транс и облегчить нашу работу. Бесполезно — я только привлек внимание зомби, он начал шевелиться. Звякнули цепи… Странно, странно… Довольно интенсивная сопротивляемость магическому воздействию, незнакомый характер наложенных на него чар. Я попробовал еще кое-что — из того раздела моей старой коллекции, что было объединено заголовком «Некромантия» — опять мимо? Хотя нет, пожалуй что-то получилось. Вроде бы. Кажется, я догадался, что может его утихомирить — «букет» из нескольких формул. Может попробовать? Но это потребует некоторой подготовки.
— Бесполезно, мастер капитан, — прокаркал кто-то рядом со мной.
Я оглянулся — колдунишка Гезнура.
— Я говорю, бесполезно, — повторил он и скорчил особенно неприятную рожу, — ни «авенорэты», ни сдерживающая магия — ничто его не берет. Я уж пробовал…
Умник — пробовал он… Вслух я этого не сказал, а ответил:
— Ладно, будем считать, что я осмотр закончил. Делайте, что вы там задумали. У вас же есть какой-то план действий?
— Ага, — ужасающие гримасы быстро сменяли друг друга на его лице, похоже, какая-то разновидность нервного тика, — когда не действует тонкая магия, помогают простые средства… Четырех солдат, например, будет достаточно, чтобы с ним управиться. Давайте, ребята…
Ингви отступил в сторону, Ннаонна тут же пристроилась у него за спиной, а солдаты неохотно двинулись к неупокоенному. Они косились друг на друга и старались оказаться подальше от «объекта», никто не желал быть первым…
— Не робей, — прикрикнул на них графский цирюльник, — вот…
Покопавшись в своем объемистом мешке, он извлек тугой сверток:
—
В свертке были перчатки из толстой кожи. Естественно — в перчатках не так противно.
— Не робей, не бойсь, — тем временем продолжал разбитной мужичок, — надевай перчатки и берись за эту нечисть. Не сумлевайтесь, над нею уже служители церкви все нужные молитвы зачитали, так что все будет хорошо… И отец Роппик сейчас в часовне — за вас молится. Силы Света оберегут вас…
Но солдаты даже после упоминания молитв почему-то не прониклись уверенностью — они, натянув перчатки, все так же мялись, поглядывая друг на друга. Похоже было, что они не понимают, как им лучше взяться за дело. Наконец один робко прикоснулся к руке мертвеца, тот неожиданно резко дернул конечностью. Зазвенели цепи, перепуганный солдат отскочил назад. Видя их неуверенность, цирюльник (врач, писарь, палач и т. д.) принялся командовать:
— А ну-ка, ты и ты… да, да! Берите его за левую ногу, а вы тоже не стойте — берите за правую!.. Давай, давай — чем раньше управитесь, тем быстрее отсюда уйдете… Соедините ему ноги… А мы вот так… — он проворно надел на ноги зомби какую-то железяку.
Неупокоенный хрипел и выгибался, однако четверо солдат и впрямь были гораздо сильнее его. Цирюльник тем временем отсоединил ноги пленника от вделанных в стену цепей, затем велел солдатам схватить зомби за руки. Убедившись, что солдаты (уже слегка свыкшиеся с задачей) держат зомби крепко, он все так же ловко и со знанием дела освободил того и от ручных кандалов.
— А теперь — на стол его! И пристегните ремнями, — скомандовал «распорядитель церемонии» и принялся перебирать звякающее содержимое своего мешка.
Солдаты потащили пленника к столу. Тот уже совершенно сбросил апатию и начал вырываться из держащих его рук. Безуспешно — особой силы у мертвеца не было, четверо крепких мужчин уверенно поволокли его, хотя и не без труда. Заминка возникла, когда потребовалось поднять извивающееся тело на метровой высоты стол, графские латники никак не могли угадать и взяться согласованно…
Пока длилась вся эта безобразная сцена, графский чародей суетился вокруг солдат, что-то попискивал, но его никто не слушал — латники сопели и пыхтели, удерживая свою жертву. Ингви держался в стороне, Ннаонна отвернулась и даже закрыла глаза руками. Граф Гезнур не проявлял брезгливости или испуга — видно было лишь, что он раздосадован задержкой. От волнения он стащил одну перчатку (он тоже взял комплект из свертка, предложенного палачом) и принялся похлопывать ею по ладони…
Когда латники в третий раз попытались водрузить зомби на возвышение и он вновь вывернулся и со стуком грохнулся на пол, Ингви шагнул к столу и, негромко пробормотав некую формулу, хлопнул мертвеца по лбу ладонью. После этого мертвец обмяк, хотя и не прекратил сопротивления вовсе. Один из латников угрюмо буркнул:
— Благодарим, мастер, — и затем предложил своим, — на «и-раз»…
Покойника наконец водрузили на стол и начали пристегивать специальными ремнями с массивными пряжками, а Ингви бесцеремонно выдернул из рук палача его мешок, схватив за дно — и начал вытирать руку. Всевозможные инструменты, которые были в мешке, естественно, с лязгом обрушились на пол. Цирюльник торопливо убрал ногу из-под вороха падающих железяк и не возразил ни слова, хотя его взгляд был достаточно красноречив. При звуке стукнувшего об пол металла Ннаонна вздрогнула и, убрав руки от лица, глянула на стол. Затем опять торопливо отвернулась.