За горизонт

Димитрюк Д А

— Если тут всякие гады ползучие и прочие злые насекомые в траве водятся, нужно портянками обзавестись, — мыслю вслух. Яловые сапоги у меня прихвачены в дорогу.

Под эти невеселые мысли доношу тюк с одеждой до гостиницы.

— Ох, е…?! — на стоянке, в метре от моего «головастика», припаркован спортивный кар с эмблемой черного коня. Ладно, шведы — долбоебушки, их техника вполне пройдет по видимому из номера куску дороги. Но подвеска «Феррари» гарантированно скиснет после десяти верст по местной дороге. Да и бензовоза

с высокооктановым бензином что–то не наблюдается.

Проходя холл, понимаю, что все еще хуже. С фрау Мартой беседует гламурный тип, наряженный в очень дорогие тряпки.

Мдэ, да он еще и в перчатках. Это в такую–то жару. Хотя, может это испанец или макаронник и для него это не жара вовсе, а так — слегка прохладно.

В кресле у окна с томным видом развалился слащавый паренек — «Милый друг» не иначе.

Забираю у фрау Марты ключ от номера. Гламурный юнец всем своим видом демонстрирует брезгливость.

Мне даже не смешно. Нас выпихнут с базы одновременно — послезавтра, утром. И я спецом тормознусь на старте. Заценю, как у вашей «Феррари» колеса отвалятся.

В номере быстренько прогоняю семейство через душ, переодеваюсь в купленные шмотки, будем сразу привыкать к ним. Удобно, кстати. Оружейную сумку на плечо, все, идем на местное стрельбище. Вот только надо бинокль прихватить. И воды, а то становится жарковато.

Вместо воды добрая немецкая фрау выдала в пластиковой бутылке местного морса. И жестом пояснила, что бутылку неплохо бы вернуть.

Вернем, не вопрос.

И вообще, а не пощипать ли пидорков на трассе? Что–то мне их взгляды не нравятся.

Судя по тому, что я успел узнать об этом мире, перераспределение их собственности произойдет очень быстро. В том, что в свою очередь найдутся желающие перераспределить мою собственность, я тоже не сомневаюсь ни на йоту.

Вот только, что у ахтунгов может быть ценного? Мужские духи и стринги? Не самые полезные в хозяйстве вещи. И вообще скромнее надо быть. А в моем положении нужно вести себя в двойне осторожно.

Мысли о перераспределении ценного и не очень прерывает вид на КПП и «бесплатную» зону проживания.

Что сказать? Зона, она есть «зона». Три десятка снятых с колес пассажирских железнодорожных вагонов расставлены на манер бараков в концентрационном лагере. Друг от друга вагоны отделены металлическими решётками метра четыре высотой, да еще и с «егозой» по верху. Вышки по углам. Причем ограждение площадок, судя по характерным отметинам, пулестойкие. И пулемет на ближней вышке наводит на размышления о буйном нраве постояльцев.

В данный момент занято четыре вагона. Около них припарковано несколько машин, в тенечке сидят люди. У ближнего ко мне вагона–барака стайка детей гоняет мячик. В визге ребятни проскакивают знакомые интонации, болгары или сербы? Пожалуй, что сербы. С дисциплиной у них плохо, но с какой стороны за автомат держаться они должны знать.

Сербы,

это неплохо в целом. Надо будет справки навести.

А вот и КПП. Не ДОТ — «миллионник», конечно, но, тем не менее, впечатляет. Монолитный железобетон, узкие щели бойниц, пара пулеметных бронеколпаков на крыше второго яруса. В бетонное тело крыши вмурованы опоры наблюдательной вышки. Хм, еще и радар на вышке. По флангам дот прикрывает пара сложенных из бетонных блоков полукапониров, занятых незнакомой мне «броней». Справа от здания КПП автомобильный шлюз. Слева калитка пешеходного шлюза.

Средств на КПП Орден не пожалел. Сооружение призвано одним своим видом гасить в зародыше любые мысли о возможном нападении.

А вот службу несут так себе. Одинокий боец лениво выбрался из тенечка под натянутой в два ряда маскировочной сеткой. Перекусил тросик на оружейной сумке, и явно собрался вернуться на тапчанчик в тени.

Э.. не, болезный. А как я на стрельбище попаду?

Мимике и жестам в процессе выяснения — куда тут идтить на предмет пострелять, мог позавидовать сам Джим Керри. Если я правильно понял служивого, нам по тропинке вдоль границы базы и вон за тем холмиком направо.

Придется проверять опытным путем.

Что называется — почувствуй себя опытным кроликом. Хотя опытный — это решительно не мой случай. Мой случай — что–то между неопытный и подопытный.

Опытный путь, спустя двадцать минут, выводит к карьеру, в котором оборудовано местное стрельбище. Оборудование заключается:

— в положенной на бок здоровенной катушки из–под кабеля. Это, стало быть, столик, чтобы разложится.

— расстрелянной в хлам деревянной стенке на противоположном конце карьера.

Судя по слою и ассортименту гильз на песке, стрельбище пользуется бешеной популярностью.

Пострелушки начинаю с отстрела семнадцати «родных» патронов к «АПБ».

Надо же, без осечек. Зря я о них плохо думал.

Увязавшаяся за мной Муха, вальяжно разлеглась в тенёчке под кабельной катушкой. Истерики на стрельбу у собаки не наблюдается, что не может не радовать.

А что за патроны нам немец подсунул?

Та–та–та…

Пули дырявят раскрашенный детским фломастером кусок картона. Особо не стараясь куда–то попасть, добиваю остатки магазина в автоматическом режиме, работает и ладно.

С тридцати шагов делаю две серии по десять выстрелов в наколотые на вбитые в стенку автоматные гильзы, листы А4 формата.

Восемь попаданий из десяти выстрелов в первой серии и столько же во второй.

— Пап, дай жахнуть?

— А кто кашу на завтрак не доел? Торжественно клянетесь завтра слопать все, что наложат? А послезавтра? А послепослезавтра завтрака может и не быть, и это не повод для радости.

Делаю еще одну серию из десяти выстрелов. Опять восемь попаданий, как–то не так теория вероятности в этом мире работает.