За горизонт. Дилогия
Шрифт:
Рамка с мерцающим, зеркалом начинает наползать на платформу. Снимаю руку с собачьей морды. Неуловимый миг и зеркало проникает в кабину, потом я исчезаю в нем.
Пытаться передать ощущения от перехода - бесполезное занятие. Понять, что есть переход можно - только испытав лично.
Точка отсчета.
База Ордена. 38 число, 8 месяц, 16 год.
– Ну, блин, приехали, - выпустив воздух из лёгких, открываю глаза. Закрыл таки в последний момент. И заодно забыл, как дышать.
–
– И не говори. Сам обалдел, - соглашаюсь с собакой.
Не обманули. Адреналинчик шалит в организме, кисти до белизны стиснули руль. Расслабляю мышцы - так и до судорог недалеко.
Вот, блин, еще и губу прикусил, сплевываю сгусток крови на бетон пола. Хм, боковое стекло я так и не поднял. В открытое окно тянет пыльным, горячим, но в то же время, неестественно свежим воздухом.
Ну, это как раз понятно - озон выделяется, либо в процессе перехода, либо при работе аппаратуры портала.
Пока в голове хаотичными табунами скачут мысли, осматриваюсь на предмет - куда же меня вывела тропа войны.
Впереди все залито насыщенным красным светом и в этом мареве ни черта не видно. Виден кусок пола из бетонных плит и сводчатый, отливающий цинком потолок. В зеркалах заднего вида, истекая красными бликами, тает зеркало портала.
Брр, в "DOOM" играть надо было поменьше, а то мерещится всякое.
Ох, б..., - так и заикой стать недолго - приемная платформа неожиданно содрогается с металлическим скрежетом и лязгом гидравлики. Красный свет сменяется нежно-изумрудным.
Интересные тут светофоры, не заметить невозможно в принципе.
Не будем игнорировать столь ненавязчивое предложение - свалить с платформы.
Попытка завести машину, заканчивается обломом. Не успев толком испугаться, вспоминаю про отключенную "массу". Со второй попытки неостывший мотор схватывает сразу.
Под нежное мурлыканье дизеля на малых оборотах крадусь к яркому полукругу света в противоположном конце ангара.
Новый мир слепит ярким южным солнышком, пробирает до мурашек глубиной нереально прозрачного - до самого космоса неба, придушивает раскалённой влажной духотой.
Тело под зимней одеждой покрывается липкой противной влагой. Погода напоминает бархатный сезон в Крыму или Абхазии.
– Хотел в теплые страны на курорт слетать, вот слетал, по-полной, - под такие невеселые мысли проезжаю по стрелкам на бетонных плитах вдоль ряда однотипных сводчатых ангаров.
Оцинкованные ворота большинства ангаров закрыты. Пустовато как-то вокруг, даже птичек не видно.
За ангарами выезжаю на площадь размером с футбольное поле, огороженное высоким забором. Треть площади покрывают бетонные плиты, оставшаяся часть - укатанный щебень.
Ага, стало быть, люди здесь все-таки есть, а то пустота начала ощутимо давить на психику. У одноэтажного домика из бетонных панелей, выполненного
Хм, сам домик из бетонных панелей, вот скатная на четыре стороны, кровля из полуметрового слоя соломы. Даже не соломы, а камыша, пожалуй. Что характерно - снопы камыша на крыше уложены и подрезаны очень аккуратно. Под скатами камышовой крыши шелестят лопастями вентиляторов наружные блоки кондиционеров. Такой вот сюрреализм.
А вот это уже интересно, конденсат от кондиционеров тонкой струйкой бежит в импровизированную клумбу. Из засыпанной мелким щебнем тракторной покрышки произрастает ядовито-красного цвета пальма. Не то чтобы пальма, так, пальмочка, метра полтора высотой. И не то чтобы вся красная, местный хлорофилл в ней явно присутствует, но впечатление создается именно ядовито красное.
Занимаю крайнее место на стоянке у домика и начинаю сдирать с себя начинающие прилипать к телу тёплые вещи, на улице никак не меньше двадцати пяти по Цельсию.
У мелких с раздеванием дела не продвигаются - гипс мешает. Обливаясь потом, помогаю детям избавиться от лишней одежды. Мысленно хвалю себя за то, что прислушался к совету Татьяны и загодя приготовил летнюю одежду. Хвалить меня - любимого, окромя меня же - любимого в ближайшей перспективе решительно некому.
Минут десять, пыхтя и обливаясь потом, привожу форму одежды в соответствие с текущим моментом: майки, шорты, лёгкие шлепки на ногах. Тёплую одежду пока за сиденье закину, потом разберёмся, что с ней делать. И надо бы кепки прикупить при таком-то солнышке. Хотя, лично я уже созрел до сомбреро с метровыми полями.
– Ну что, зайцы, заценим местное гостеприимство?
– зайцам по фигу. У них проблемы поважнее имеются - расчесать зудящую кожу под гипсом.
Поскольку на дверях не написано - "Китайцам и собакам вход воспрещён", вваливаемся в двери всей кодлой, с Мухой включительно. Через небольшой тамбур, логично, нечего жару в помещение пускать, попадаем в офис. Довольно просторное помещение, кожаные кресла и диваны, журнальные столики с кучками ярких брошюр. Вдоль стен застеклённые стойки как в банках, под стеклом информационные плакаты на разных языках.
И никого.
– Полистайте пока журналы, - пристроив семейство на диван, сам иду к окошку с надписями на русском.
На стойке притаилась кнопка вызова, нажмём, мы не гордые.
Буквально через минуту появляется женщина в серой форме с неизменным знаком архитектора вселенной, и сообщает мне про фюнф минутен.
Довожу, что я "ихь ферштее". Наливаю себе воды из стоящего в углу кулера, успеваю выпить всего глоток, остальное тут же отбирают мелкие. Коротая минуты, бесцельно брожу по залу, рассматривая развешанные на стенах информационные плакаты.