За двумя кладами погонишься...
Шрифт:
— Это все ее упрямый отец. Уж сколько я ему твердила, что не следует баловать девочку, пусть живет, как все, а Надаль ни в какую. Повторяет, как попугай: «Мой ребенок не будет ни в чем нуждаться, и точка». Сестре с племянником он минимальную сумму выдавал, сам надевал изрядно поношенные рубашки, а Акси ходила по самым дорогим магазинам и даже не задумывалась, почему не все едят на ужин оранжерейную клубнику. Но ее винить не стоит, вся проблема в воспитании. Нещадно избаловали девочку с самого детства, с тех пор как почти дюжину лет назад жена мсье Энниля и муж мадам Фау сбежали, бросив семью и детей.
—
— Вам положить еще пирога? — спросила гостеприимная экономка, заметив, что с первым куском я расправилась.
Мельком взглянув на свой совершенно плоский живот, я вздохнула и согласилась. Когда на моей тарелке оказалась следующая порция, я отломила вилкой кусочек и, проглотив его, заговорила:
— Мадам Джоннси, я понимаю, что вам тяжело вспоминать вчерашнее утро, но расскажите мне, пожалуйста, как именно вы обнаружили мсье Энниля.
На лице собеседницы появилось самое несчастное выражение, но, быстро с собой справившись, она покрепче сжала в руках вилку и приступила к повествованию.
— Каждое утро я начинаю с уборки коридоров и общих комнат. Я делаю это, пока все спят, чтобы не мешать хозяевам днем. Как обычно встав в шесть часов, я приступила к мытью полов и борьбе с пылью. Сплю я на третьем этаже, оттуда и начала. Шэмми таскал за мной ведро и полоскал тряпки, так что мы быстро справились с двумя этажами и отправились на лестницу, ведущую в холл. На небе висели тучи, и в доме было довольно темно, низ лестницы я не различала, так что успела вымыть примерно половину, перед тем как заметила лежащего внизу мсье Надаля. Дальнейшее я помню смутно, мой дикий крик перебудил весь дом, а при виде трупа и остальные пришли в совершенно невменяемое состояние; если бы не мсье Генри, уж не знаю, как бы мы с этим справились.
— А кто это, мсье Генри? — уточнила я. Раньше о подобном обитателе дома мне слышать не приходилось.
— Мсье Генри Энниль, позвольте представиться, — немедленно раздался сзади немного самодовольный голос.
Обернувшись, я увидела неторопливо выплывающего на середину кухни полупрозрачного старика.
— Я дед Энниля, — пояснил тот и с ожиданием уставился на меня. Вскоре на его лице проступила гримаса разочарования.
— Мсье Генри, мадемуазель учится в Высшей Академии Магии, — пояснила словоохотливая экономка.
— Понятно, — несколько расслабился призрак. — Тамошних обитателей привидениями не удивишь. Итак, да, именно я проследил за тем, чтобы это беспомощное семейство не наломало дров в критической ситуации.
— Ну уж, не преувеличивайте, — смущенно возразила мадам Джоннси. — Думаю, мы все же вызвали бы врачей и сообщили бы адвокату.
— А кто именно сделал бы это? — язвительно уточнил призрак, до боли напомнив мне любимое привидение, обитающее в Ауири, — мсье Бьорека. — Вы, Мари, при всем моем уважении, беспомощно цеплялись одной рукой за перила, другой за своего Шэмми. Мадам Фау, пребывая в полуобморочном состоянии, каким-то чудом дошла до бара и сидела в столовой, то и дело глотая коньяк. Ее бессмысленный сынок бродил по первому этажу, предлагая всем несуществующий завтрак, а несчастная дочь безутешно рыдала над лежащим
— Да, вы совершенно правы. Что бы мы без вас делали, — громко всхлипнула совершенно расклеившаяся экономка.
— Тише, тише. — Подлетев к ней поближе, призрак погладил мадам Джоннси по голове. Прикосновения его она не ощутила, но сам жест оказал нужное воздействие. Вытерев глаза, мадам извинилась:
— Простите, мадемуазель Айлия. Мне не следовало проявлять свою слабость при посторонних.
— Ничего страшного, — улыбнулась я. — Скажите, а зачем вдруг мсье Энниль ночью решил воспользоваться лестницей, ведущей в холл? Возможно, он хотел открыть кому-то дверь?
— Нет, ничего подобного, — отрицательно помотала головой собеседница. — Мсье Надаль каждую ночь ходил на кухню немного подкрепиться. Я постоянно уговаривала его вызывать в таких случаях Шэмми, предлагала оставлять еду в его комнате, нет, ни в какую. Говорил, что ему доставляет удовольствие одному на кухне, в полутьме вытаскивать из холодильника то, на что глаз упадет. Со временем я устала с этим бороться и лишь старалась убирать некоторые продукты подальше, во избежание, так сказать.
— То есть, — переспросила я, — мсье Энниль каждую ночь спускался вниз, и об этом знали все обитатели дома?
— Да, — кивнула экономка. — А почему вы спрашиваете?
— Полагаю, — вмешался призрак, — у девушки разыгралось воображение. Мадемуазель, смею вас уверить, той ночью произошел чрезвычайно прискорбный несчастный случай. Надаль забыл об отсутствующем ковре и поскользнулся.
— А вы это сами видели, что так безапелляционно утверждаете? — Во мне тут же проснулся дух противоречия.
— Нет, сам я не видел, меня не было в доме, — неохотно сознался призрак. — Но тем не менее.
Отличный аргумент, я такие очень люблю.
В этот момент из угла вылез домовой и с укоризненным видом поспешил к духовке, из которой шел аппетитный запах.
Экономка всплеснула руками:
— Ой, ужин! Я и забыла, кошмар, — и опрометью бросилась к плите, принявшись вытаскивать из всех ящиков тарелки, вилки, полотенца. Часть из них со звоном падала на пол.
— Все, — шепнул мне на ухо призрак. — Теперь минимум на полчаса привлечь ее внимание невозможно, и не надейтесь.
— Мадам Джоннси, — позвала я.
— Да, мсье Надаль, — с готовностью откликнулась экономка, — ужин почти готов, можете собираться в столовой.
— Вот видите, — хмыкнул призрак. — Она такая еще и до стресса была. Так что давайте я вас провожу.
— До свидания, мадам, — попрощалась я и, так и не получив ответа, последовала за мсье Генри в холл. Призрак, решив пошутить, пытался подвести меня к парадной двери, но я лукаво ему подмигнула и удалилась через привычный уже боковой вход.
Дальнейший мой путь лежал к излучине Каппы. За последний месяц у меня выработался стойкий рефлекс — в случае возникновения каких-либо проблем или просто непредвиденной жизненной ситуации немедленно бежать за советом к дракону. Жилетка из его чешуи получалась плохо, но вот здравого смысла в речах Зенедина всегда хватало, чтобы привести меня из разобранного состояния в более чем жизнеспособное.