За дверью
Шрифт:
Оказавшись в Детском мире, я незамедлительно оповестил о своем появлении Маркандею.
И сразу же услышал его мысленный ответ:
— Я иду, Калки!
Поджидая Маркандею, я снял с себя теплую куртку, в которой покинул Дубль. Дом Маркандеи располагался в теплой климатической зоне Детского мира.
Через некоторое время рядом со мной в воздухе возникло прямоугольное отверстие, из которого вышел Вечный Ребенок. Отверстие закрылось за спиной мага до того, как я успел разглядеть, откуда
— Извините, что отвлек вас от ваших дел, — сказал я. Несмотря на то, что Маркандея выглядел моложе меня и был таким же, как и я сам, магом по крови, я до сих пор не решался называть его на «ты».
— Ничего страшного, Калки, я не был занять чем-то важным. Пойдем в дом, и ты расскажешь мне, зачем ты хотел меня видеть.
Мы начали спускаться по тропинке к дому Вечного Ребенка.
Я на ходу достал из рюкзака свой альбом:
— Вот, наконец-то нам удалось его вернуть!
— Я не думаю, что ученые Изначального мира отдали тебе его по-хорошему.
— Это верно! Мы с Браспастой организовали целую боевую операцию.
— Хм… И много врагов вы при этом убили?
— Мы — ни одного… — я рассказал Маркандее, как с помощью иллюзорной майи нам удалось одурачить истребителей магов, забрать ценности из их лабораторий, и в конце концов стравить между собой два их отряда.
Маркандея на протяжении всего повествования одобрительно покачивал головой.
— Ну, что же, все не так плохо, как я боялся.
— Все прошло просто замечательно! — с энтузиазмом подхватил я. — Все-таки самая передовая наука не может сравниться с магией.
— Вообще-то я имел в виду совершенно другое. В последнее время меня стала беспокоить Браспаста. Я боялся, что она ведет войну не для защиты слабых, не для отпора агрессорам. Мне стало казаться, что она воюет ради войны, ради упоения собственной силой, ради убийства.
— Нет… она никогда! — возмутился я.
— Хотелось бы, чтобы она оставалась с нами. И чтобы ты оставался с нами.
Я решил уточнить:
— С «нами» — то есть с теми, кто соблюдает закон, или с теми, кто называет себя «добрыми магами»?
— Одно следует из другого.
— Позволю себе с вами не согласиться. Например, все религионеры в свое время пролетели над горой Меру и стали законными магами по крови. Но это не мешает им быть лжецами, угнетателями и агрессорами.
— Вот я и говорю: они перестали соблюдать закон добра. Вначале они жили по закону магов, но потом алчность, властолюбие, самолюбование увели их на другой путь.
— Ага, на темную сторону силы.
Маркандея улыбнулся:
— По твоему совету я побывал на Земле и посмотрел фильм, фразу из которого ты сейчас процитировал. Надеюсь, что и ты сам правильно понял идею этого фильма, а не отвлекся, подобно многим, на внешние атрибуты силы: власть, успех, победы.
— Я помню и ваши слова о том, что чем больше маг или человек чего-то желает, тем ближе он к темной стороне. Но мне эта теория
Маркандея хитро прищурился:
— И как ты относишься к возможности нанесения превентивных ударов?
— Я считаю, что угроза нападения еще не есть само нападение. Если мне покажется, что мне что-то угрожает, то я буду делать все, чтобы предотвратить чужое нападение, но никогда не ударю первым.
— Отрадно это слышать. А Браспаста думает так же, как и ты?
— Думаю, что да. Ведь она не нападает на религионеров, хотя уж они-то, не таясь, готовятся к захвату всего Дубля.
— Это тоже хорошо. Но ведь грань между разумной защитой и атакой для обеспечения своей безопасности очень тонка. Ее можно перейти, даже не заметив. Вот уже ты и Браспата напали на базу истребителей магов…
— Я вернул себе то, что мне принадлежит, — возразил я. — Истребители магов своими преступлениями заслужили справедливое возмездие!
— Остерегайся, Калки, того, чтобы месть за твоих родителей не стала для тебя оправданием твоих собственных преступлений. Ведь и истребители магов утверждают, что защищают простых смертных от агрессии со стороны сверхъестественных сил, что мстят магам за долгие тысячелетия угнетения смертных бессмертными.
— В отличие от истребителей магов, я сражаюсь только с теми, кто действительно виновен.
— Пусть так будет и дальше, Калки! — мягко произнес Маркандея. — А сейчас я прошу тебя разделить со мной мою скромную трапезу!
Ведя беседу, мы давно уже пришли к уютному дому Маркандеи и расположились за столом. Теперь на столе появились тарелки с разными фруктами и орехами. Я перепробовал все кушанья, так как на Дубле не было и одной десятой такого разнообразия вкусных плодов, как в Детском мире.
Наполнив желудок, я перешел к тому главному, что привело меня к Маркандее. Я протянул свой альбом Вечному Ребенку:
— Вот, посмотрите на эту картинку с парком. Она почему-то привлекла мое внимание. Это странно, ведь раньше, в детстве, когда я пролистывал альбом, я не обращал на нее внимания. А сейчас меня почти физически тянет в этот парк. Но я решил не открывать туда дверь, не посоветовавшись с вами.
Маркандея бросил на картинку всего один короткий взгляд:
— Ты правильно сделал, что пришел ко мне. Этот парк разбит в бывшей священной роще Януса. Там, в этой роще, Янус и был похоронен примерно триста лет назад по земному летоисчислению.
— Янус? Это случайно не?...
— Это тот самый Двуликий Янус, который известен тебе по древнеримской мифологии.
— И он умер так недавно?! — поразился я.
— Ты хочешь сказать, что он намного пережил веру в свое существование? — Маркандея усмехнулся. — Такова участь многих магов, которые играли в богов. Игра им самим надоедала, но смертные еще долго не могли ее прервать.