За дверью
Шрифт:
Убедившись, что опасность миновала, я пошел медленно и осторожно. Я находился посреди большой лужайки, то есть на виду у всей округи, и потому начал оглядываться по сторонам в поисках подходящего укрытия. Идти сразу в дом мне казалось верхом неблагоразумия. Ведь там могли находиться истребители магов, оставленные в засаде.
Внезапно дверь дома распахнулась, и на крыльце появилась тетя Вика.
— Калки! — закричала она. — Наконец-то!
Тетя Вика побежала мне навстречу, и я понял, что это не оборотень. Слезы радости навернулись мне
— Калки, как ты оказался здесь, посреди поля? Мы ждали тебя на ключевом месте — возле печки.
— Это долгая история, — ответил я.
— Ну, тогда пошли в дом, ты нам все расскажешь!
Я посмотрел на крыльцо. Там появились еще две фигуры: Отшельник и пожилой боблин, в котором я сразу признал Наула Назеля (в его городской квартире я видел изображавшего его оборотня).
— Назель предатель! — закричал я. — Это он привел сюда истребителей магов!
Наступила тишина. Все смотрели на меня: Отшельник — с недоверием, тетя Вика — с удивлением, Назель — с ужасом.
— Наул — мой старый друг, — прервал затянувшееся молчание Отшельник. — Калки, почему ты решил, что он нас предал?
— И о каких истребителях магов ты говоришь? — спросила тетя Вика. — Мы отделались от них в Тассисудуне.
Я насторожился и еще раз проверил своих друзей при помощи магии. Нет, это были не оборотни. Рядом со мной стояли самые настоящие тетя Вика и Отшельник. И Наул Назель был самым натуральным боблином, правда, дрожащим от страха и не смеющим поднять на меня взор.
— Давайте, войдем в дом и спокойно во всем разберемся! — предложил Отшельник.
Первым делом внутри дома я увидел огромную старинную печь, занимавшую едва ли не половину внутреннего пространства. Создавалось впечатление, что она намного старше деревянного дома, словно он был возведен вокруг печки в более поздние времена, взамен прежнего крупного строения, разобранного или разрушенного. Все остальные предметы мебели — стол, стулья, несколько кроватей — рядом с печкой казались маленькими.
Мы расположились за столом, который стоял возле окна так, что с любого места можно было видеть подход к дверям дома. Наул Назель сел на самый краешек стула. Мне казалось, что он готов при первом подходящем моменте пуститься в бегство, и только страх передо мной удерживает его на месте. Его поведение, наконец, заметили и Отшельник с тетей Викой.
Отшельник положил руку на плечо Назеля:
— Не обижайся на Калки, старый друг. Он еще молод и несдержан. Кроме того, он много испытал и стал излишне подозрительным…
Я не дал Отшельнику договорить:
— Пусть лучше ваш друг расскажет, что его связывает с полковником Цельсом?
Назель стал бледен, как лист мелованной бумаги. Отшельник убрал руку с его плеча и спросил:
— Как понимать твои слова, Калки?
— Я только что стал свидетелем одного важного разговора. Полковник Цельс совершенно недвусмысленно сказал о том, что Наул Назель предупредил истребителей магов о том, что мы находимся в его доме… — я немного заколебался. — Правда, в том же самом разговоре полковник Треск, командир отряда спецназа, сказал, что он попытался захватить нас в этом доме, но мы
Я начал перелистывать пачку фотографий:
— Ничего не понимаю…
Верхние фотографии в пачке запечатлели дом Наула Назеля в том виде, в котором он предстал передо мной. Но на других фотографиях я увидел тот же самый дом, наполовину сожженный, наполовину разрушенный.
— Что это? — я протянул фотографии тете Вики и Отшельнику.
— Похоже, дом обстреляли из гранатометов, — профессионально определила тетя Вика.
Отшельник побледнел точно так же, как и Назель. Непослушными трясущимися губами он прошептал:
— Когда это произошло, Калки? Когда ты видел полковника? Когда слышал его слова? Когда раздобыл фотографии?
— Да только что! — я посмотрел на часы. — Не понял… Что это со стрелками?…
Стрелки моих часов быстро вращались в обратную сторону.
Отшельник вскочил со стула, схватил мою руку и уставился на часы.
— Беги отсюда, Калки! — голос старого боблина почти сорвался на визг.
Тетя Вика, решив, что мне угрожает опасность, выхватила автомат, до того спрятанный под курткой.
— Куда бежать? Зачем? — не понял я.
Отшельник отчаянно жестикулировал, словно не мог подобрать нужных слов. Наконец, он на одном дыхании прокричал:
— Быстрее открой дверь в другой мир! Куда угодно! Только исчезни из Изначального мира! Немедленно! Где твой альбом?!
— У меня его нет… Я объясню…
— Все объяснения потом! Немедленно уйди отсюда ХОТЬ КУДА-НИБУДЬ!!! Точнее, не куда-нибудь, а в любой другой мир!
— Да в чем дело-то?
— Ты открыл ДВЕРЬ ВО ВРЕМЕНИ! Ты вернулся назад — в свое прошлое!
Осознание этого ошеломило меня, но зато расставило по местам события последнего часа. Только теперь я сообразил, что в полиционерское управление я вошел поздним вечером, а сейчас, судя по всему, была первая половина дня. От яркого освещения в управлении было светло, как днем, потому-то я раньше не обратил внимания на несоответствие времени суток.
Значит, сейчас было начало того дня, когда отряд полковника Треска попытался захватить нас в доме Назеля. Этим вечером я встретил раненого Треска, который узнал меня, потому, что мы должны были скоро встретиться. Я воспользовался верхней фотографией из пачки, на которой был изображен дом Назеля ДО нападения истребителей магов, и потому попал в прошлое. Ведь в том времени, которое я покинул, дом имел уже совершенно другой вид.
Я почувствовал, что мое тело покрывается противными холодными мурашками. В данный момент я должен был находиться в квартире Соображаевых. То есть в Изначальном мире сейчас одновременно присутствовали два Калки: один — в Мураве, другой — неподалеку от города в какой-то деревушке. Я не знал, насколько опасен такой временной парадокс, но, судя по нервному виду Отшельника, следовало ожидать каких-то крупных неприятностей.
— Что же ты стоишь?! — закричал на меня Отшельник. — Ты что, не понимаешь, что нарушена стабильность пространства-времени?